Но я хочу узнать другое, что важнее всего остального: зачем ты пришла к нему? Ты же знаешь, что это бессмысленно. И ты знаешь, что ты будешь одной из них. Не сразу, чуть позже, когда придёт твоё время.
Вы молчали в дороге, иногда смотря друг на друга, и даже улыбались, ведя молчаливый диалог. Что вы пытались найти во взглядах? Зачем вам блеск в глазах и лёгкие касания рук?
Я перепрыгивал следом за вами по верхушкам деревьев и скользя по крышам домов, иногда ступая на раскалённый асфальт. Дороги ведут вас во тьму, а вы даже не знаете, что ждёт вас в конце. Скажи, человек с сединой в волосах, что ты видишь, когда смотришь на голубое небо и зелёную траву, когда касаешься ладонями горячей чашки кофе или чая? Ты чувствуешь себя живым? Или ты чувствуешь, что всё так и должно быть? Ты чувствуешь, что это – данность природы?
Твоя машина остановилась на парковке перед управлением полиции, и я прыгнул перед капотом. Металл, нагретый солнцем, блестел. Человек с сединой в волосах, тебе нравится этот блеск? О чём он тебе напоминает? О солнце, что слепит глаза, или о россыпи звёзд на шёлковом небе равнины? О мелькающих водах реки? О расе, что остаётся после ночи на листьях деревьев?
Ты и девушка с паникой в глазах ушли к управлению полиции, оставляя меня позади. «Оплот закона и защиты» – вы же так считаете. Неприглядная непредусмотрительность и наивность, тебе так не кажется?
Положив ладонь на автомобиль, я провёл по металлу, чувствуя его жар. Раскалённый он напоминал мне сухое солнце и камни. Обойдя вокруг машины, я встал перед ней и усмехнулся. Когда-то и я сидел за рулём подобного. Скажи, человек с сединой в волосах, ты уже понял, кто был первым? С чего всё началось?
Но это было давно. Я тихо насвистывал незамысловатый мотив, смешивающийся со звуками ветра, и запрыгнул на верхушку дерева. Нет, пока что. Мой голос должен услышать другой человек.
До-ре-ми-фа-соль-ля-си.
Си-ля-соль-фа-ми-ре-до.
Чей-то крик раздался за моей спиной: «Сынок, там человек на дереве! Да вон же! Он прыгает!» – голос напоминал тот, что был разделён на жизнь и смерть: гулкий и звонкий одновременно. Удивительный звук. Он удалялся, а я поднимался, неся за собой свою лёгкую ношу.
Сверху мир казался иным: маленьким, никчёмным, грязь под ногами – «они» же так считали? Но из холодной земли – наоборот. Всё величественное и значимое – как никто не считал. И кажется, что тебе никогда не дотянутся до самой низкой ветки. Даже травинки, нависающие над прикрытыми веками, кажутся грозными как небоскрёбы и далёкими как звёзды.
Я невесомо ступал по веткам деревьев, спускаясь к домам, что казались песчинками. Здесь тихо, лишь дети играли в футбол. В их смехе утопал мой свист.
До-ре-ми-фа-соль-ля-си.
В доме всегда темно и прохладно, иногда тут пахло землёй, а иногда – свежим ветром.
Я опустился на пол и, любовно опустив мешок на пол, стали считать. 1-2-3-4-5.
Звон стекла раздался над моей головой. Мяч упал неподалёку и остановился у самого мешка.
— Гуга! – детский крик был громок, как грома раскат. – Сам иди за мячом! Я туда не пойду!
— Да брось, там уже никто не живёт! – другой детский голос был полон уверенности.
— Сам иди! – воспротивился первый. Их крики напоминали мне рокот камней. И я улыбнулся тем, что когда-то было губами.
Мальчишка вбежал через входную дверь и пробежал мимо меня, принося за собой тёплый воздух. Ребёнок ловко подхватил мячик и застыл около брошенной настольной игры. Ты хочешь сделать ход? Так сделай.
Я склонил голову к плечу. Его душа невинна, и сердце ещё не отяжелело от грехов, легче пера. Мальчишка толкнул фигурку, делая ход. Я сделал второй.
— Коно*! – прошептал ребёнок, и на его лице я увидел испуг. Мальчишка рванул к выходу, прижимая к груди мяч. А я лишь продолжил перебирать кости, считая тихонько вслух.
6-7-8-9-10.
***
Почему-то подходя к кабинету, Ярем напрягся. Интуиция подсказывала, что что-то не в порядке. Колдун не осознавал, что именно было не так, и повернулся к Танай, которая без слов поняла, что нужно. Аккуратно открыв дверь, Митра первая удивлённо вскинула брови. В кабинете были пущены жалюзи и задёрнуты шторы. Непривычный запах лекарств ударил в нос. Алирио сидел за столом, придерживая голову руками. Старший следователь тяжело дышал и мелко дрожал. Варгас нахмурился, пока ведьма, сорвавшись с места, быстрым шагом подошла к старшему следователю и аккуратно коснулась его руки.
— Сеньор Медина, что с Вами? – в голосе индианки прозвучала искренняя обеспокоенность. И контраст тёплых пальцев оперативницы с ледяной кожей венесуэльца заставил наставника вздрогнуть и отнять голову от рук.