Дождь заливал двор, освещённый слабыми вспышками молний, а мы с тобой шли, дорогой друг, к твоим статуям. Теперь я видел, что они изображали человека, похожего на тебя. Или это и был ты? Да, это был ты. Смотря на мраморное лицо статуи, я видел твою кривую улыбку и надменный блеск в глазах, и видел, как в волосах твоих путалось высокомерие вместе с поднятым вверх подбородком.
Я подвёл тебя к статуе ангела, что стояла у самого входа во двор, и вновь ударил.
Удар. Удар. Удар.
Забудь о жизни, человек, останься в объятьях дождя. Ты станешь самым прекрасным среди безмолвных лиц.
***
Пронырливой тенью чудак скользнул около человека с золотыми глазами и протянул руку к его груди, где теплилась частичка человеческой души. Слабый огонёк, затухающий с каждой секундой всё сильнее, замерцал, когда пальцы человека в сомбреро коснулись его. Мужчина вдохнул и тихо-тихо засвистел: «До-ре-ми-фа-соль-ля-си».
Лай собаки прервал его – мужчина зашипел и отдёрнулся. Подхватив мешок и закинув его на плечо, человек в сомбреро ловко оттолкнулся от земли и лихо вскочил на верхушку дерева. Он растворился в стрелах затихающего дождя.
А в соседнем доме по прихожей металась собака. Она громила мебель, заливаясь в истеричном лае. Овчарка то и дело прыгала на дверь, скреблась наружу и тихо подвывала.
— Уймись, Оскар! – крикнул мужчина псу, спускаясь со второго этажа и щуря глаза. – Ты не щенок. Там просто дождь.
Но собака металась, скулила и всё отчаяннее скреблась, переходя на откровенный визг. Стоило мужчине открыть дверь, как пёс рванул наружу к общему забору с соседом.
— Ко мне! – рявкнул владелец дома, побежав за овчаркой. – А ну ко мне! Оскар!
Он нагнал собаку только тогда, когда Оскар остановился у забора, лая и напрыгивая на забор. Хозяин отдёрнул питомца за ошейник и кинул взгляд туда, куда рвалась овчарка. И отпрянул.
Там, на изящных статуях и белоснежных фигурах, был развешан его добрый сосед.
Глава 1. Часть 3
Дождь прекратился буквально за десять минут до прибытия полиции, вызванной соседом. И, несмотря на установившуюся ясную и безоблачную ночь, яркие садовые фонари, участок был освещён прожекторами. Криминалисты, работавшие на месте, передвигались крайне осторожно, стараясь не потерять след крови, тянувшийся от входа в дом до мраморной статуи, на которой был распят труп. Белоснежные лица статуй были, словно с издёвкой, очерчены кровью, а кровавые потёки больше напоминали тонкие вуали.
Внутренности, на которых был повешен погибший, располагались аккуратно на руках и крыльях статуи, они словно бы были уложены любовно, с нежностью и больше напоминали колыбель. Инсталляция вызывала недоумение даже у опытных криминалистов и судмедэкспертов, которые работали в паре с полицейскими. Первыми на место происшествия прибыла немагическая СОГ*, однако спустя пару минут опроса и осметра места стало понятно, что нужна помощь магического подразделения управления полиции Тенеро-Де-Эхидо. Коллеги прибыли довольно быстро.
Время – роскошь, когда дела касались магического воздействия. Чем дольше полиция медлила, тем меньше шансов было получить полноценную картину преступления и найти преступника по горячим следам.
Магические вспышки, исходящие от врачей, подсвечивали даже самые мелкие царапины на трупе и позволяли понять одно: его развешивали ещё живым. Хозяина дома убили с особой жестокостью меньше часа назад. Как насмешка. Или казнь, или назидание. По следам, оставленным на земле, криминалисты погли точно сказать, что человек пришёл в сад из дома. Но многое не складывалось.
Информации, полученной от обычных оперативников при допросе соседей, было мало: залаяла собака, вышел отец семьи, нашёл труп – дальше события полицейские и так знали, а прибывшая скорая констатировала у соседа, заставшего картину, инфаркт. Камеры слежения, которые тут же представила супруга соседа, не давали понимания, что произошло: вспышки молний постоянно затемняли перемещение погибшего по территории, а момент «развешивания» был записан будто бы по кадрам, сменяющихся каждые 30 секунд. Криминалист-техник, просматривающий запись, с уверенностью говорил, что вмешательства в съёмку не было, и никто не редактировал записи.
Все эти данные заносились через служебные планшеты в систему Управления МВД, в которой дело формировалось автоматически, и куда можно было прикреплять фотографии и записи. Следователи-немаги, взяв на себя рутину: допросы, сбор данных о конфиктах погибшего, связи с родственниками – погрузились в работу. Оперативники-немаги, получив задачи от следователей, отправились собирать информацию о том, были ли какие-то посторонние люди на территории огороженного района, были ли замечены подозрительные личности.