Танай взяла планшет с колена Ярема и полистала записи ещё раз. Медина посмотрел на протеже:
— Если это спецслужбы, то наши полномочия – всё, но пока нет ответа, мы должны продолжать, – сказал Алирио. – Есть ещё что-то?
— К Валеро приходила женщина, – сказала ведьма. – Скандалила с ним, а он только радовался.
— Нарцисс, – отмахнулся Медина. – Но женщину найдите. Она может что-то рассказать. Раз закатила скандал, то они могли быть близки.
— В два ночи? – вскинула брови Митра. – Адекватный народ в этом время спит или пытается уснуть.
— Без проблем, – согласился Ярем и, достав личный телефон, сделал пару фотографий самого себя на фоне рабочего кабинета, после чего разместил их в одной из социальных сетей в пару кликов, – поехали узнавать, в каком состоянии он был перед смертью. Это хоть какая-то зацепка.
— А… Ты… – Танай поднялась следом за Варгасом и направилась к двери, обескураженная таким поведением. За всё время за Яремом не замечалось, что он был фанатом селфи. – Знаешь, кто это?
— Да, это Ева Моро, – сухо и беспристрастно произнёс младший колдун, выходя в коридор вместе с оперативницей. – Мы с ней часто пересекаемся в кафе неподалёку от участка. И, поскольку она подписана на мои соцсети и лайкает фотографии, можно понять: спит она или нет.
— Не узнала её, – с долей холода в голосе произнесла Митра, поджав губы и медленно выдыхая. Ева была одной из тех, с кем страстно дружил Адемир ещё в школе. Всегда эффектная венесуэлка гордилась ярким вкусом и вызывающим поведением.
Телефон Ярема звякнул, и Варгас посмотрел на оповещение.
— Не спит, – сказал полицейский, – на своих фото поставила геолокацию. Недалеко от дома.
Это была чистой манипуляцией со стороны полицейского. Однако использовать страстно желание Евы «поучаствовать» в жизни можно было использовать на своё усмотрение. Конечно, кто-то мог поднять вопросы об этичности того, что в поле дела контактировали бывшие одноклассники, у которых были плохие отношения, однако для этого нужно было организовывать проверку.
— Ладно, но перед общением с ней я зайду в кафетерий за кофе, – выдохнула Танай, идя по направлению к лифтовому холлу. Коридоры управления были довольно длинными, а кабинет следователей находился достаточно далеко.
— Бережёшь фигуру? – уточнив, поравнялся с ней Ярем, – тогда рекомендую не брать со сливками. От них мутить будет.
— Ладно, умный, тогда, где мне взять кофе, чтобы не потерять «своей фигуры»? – саркастично, даже немного агрессивно уточнила Митра, поворачиваясь к следователю и идя спиной вперёд. Она смотрела на собеседника, выгнув брови.
— Недалеко от дома Моро – порекомендовал Варгас с великодушной улыбкой, проигнорировав агрессию, – там есть небольшая чайная, которую держит какой-то турок.
Танай недовольно цокнула языком и чуть зашипела. Всё-таки ей не удалось сдержать раздражения:
— Встреча выпускников. Давно мечтала, – ядовито высказалась ведьма, повернувшись и идя нормально. Она не без недовольства поджимала губы, в то время как следователь выглядел расслабленным и умиротворённым.
— А мне казалось, что я тебе нравился. Ты даже мне валентинку дарила, – хихикнул Ярем, нагло соврав.
— Было дело, – согласно кивнула оперативника, сказав это уж слишком холодно, – рада, что ты хотя бы сейчас понял, кто тебе подарил валентинку и шоколадного мишку из молочного шоколада в младшей школе…
— А? – выпрямился собеседник, нахмурившись и прищурив глаза, – в смысле?
— В прямом и однозначном, – парировала Танай, продолжая уверенно идти вперёд. От неё исходило ощутимое кожей недовольство.
— Про мишку как узнала? – начал медленно соображать полицейский, – погоди, я же пошутил.
— Хорошая шутка, мне нравится, – злобно одобрила оперативница и широко улыбнулась, повернув голову к собеседнику. И тут же вернулась в исходное положение, вспоминая, в какой холл надо было повернуть, чтобы добраться до лифта. От оперативницы потянуло какой-то странно обидой, будто бы Варгас должен был помнить что-то ещё.
— Да ладно? – огорчился колдун, заходя следом, – а я так и не смог понять, кто это был. На тебя бы никогда не подумал: мы же почти не общались.
— Да ладно? – чуть ли не хохотнула Танай и театрально развела руками, показывая намеренную преувеличенную реакцию, но в глазах был отблеск сильной обиды. – А на кого подумал?
Она ткнула на кнопку вызова лифта и скрестила руки на груди. Чувство раздражения постепенно спадало, возвращая спокойствие и размеренность.
— Подумал, что издеваются снова, – честно ответил собеседник, – хотя мишка был вкусный.
Двери лифта мягко открылись, и полицейские прошли внутрь. Митра ткнула на кнопку первого этажа.