Танай осматривалась уже внимательно, понимая, что про её существование Ева напрочь забыла. В интерьере дома господствовали дизайнерские украшения и совершенно отсутствовали портреты и картины. Тихонько остановившись около входа в гостиную, Митра посмотрела на расположение лестниц, планируя, как можно было бы осмотреться в доме и не ввязываться в разговоры с Евой, которая откровенным взглядом пожирала полицейского.
— Немного? – удивился Ярем, садясь напротив Евы в кресло и опираясь одним локтём о ручку, – соседи сообщают, что он выкинул Вас за пределы своего поместья.
— Он всегда был агрессивным человеком, – Ева скользнула взглядом по Варгасу и довольно прищурилась. – И для него «так» выкинуть любого – норма жизни. Но что всё о нём и о нём, тебе идёт эта форма. Я знала, что тебе точно нужна такая, она подчёркивает твои сильные плечи.
— Благодарю, Ева, – медленно произнёс Ярем, вновь игнорируя флирт и отвечая максимально вежливо. – А почему: «был»?
— Он начал пить лекарства какие-то, нормотимики, вроде, – отмахнулась Ева и игриво встряхнула волосами, позволяя им скользнуть по округлым плечикам и плавно опустить на грудь. Улучив момент, когда Моро полностью потеряет интерес к окружению и сосредоточится на следователе, Танай тихонько проскользнула в один из коридоров дома и принялась за осмотр, надев перчатки. – Агрессии стало меньше, но вспышками продолжалась.
— Он не говорил, зачем он начал пить препараты? Не думаю, что агрессия ему мешала, – продолжал втягивать в нужное русло разговора подозреваемую колдун, постепенно начиная копировать жестикуляцию собеседницы, чтобы та расслабилась ещё больше.
— Говорит, что начали сниться кошмары, появилось сильное раздражение, всё время гул какой-то в голове. А по правде говоря, его начальник в больнице заставил, потому что Адемир избил пациентку во время приёма: она что-то не то сказала, – легко сказала Ева, покачивая стопой. Поддавшись вперёд, Моро с улыбкой посмотрела в глаза Ярема. – Может, ты всё-таки примешь моё предложение, и мы сходим с тобой на ужин?
— Может быть, – вальяжно предложил Ярем, умело трансформируя свою агрессию в игру хищника с жертвой. Он понизил голос и заговорил бархатно, мягко, отчего взгляд Евы затуманился, а сама она словно бы затрепетала, – но у меня сейчас так много работы. Вот, например, нужно выяснить, кто мог бы проникнуть на территорию Валеро незамеченным и поймать его в спальне во время приступа.
— Да кому он нужен, – посмеялась собеседница, поправляя волосы и ненавязчиво скользнув тонкими длинными пальцами по линии декольте. – Мне это не интересно, он меня обидел, и я на него всё ещё зла. А если он условием «забора заявления из полиции» хочет, чтобы я прибежала к нему, – пусть отсосёт сам у себя.
— Это будет сложно, – поразмыслил колдун, скользнув взглядом по Еве. Её нетипичная реакция на разговор с полицией давала не только рычаг для манипуляции, но и вызывала некоторые вопросы. – А что он сделал ещё? Только грубо выкинул тебя из своего дома?
Красивое лицо собеседницы вмиг перекосилось от злости, и она хлопнула руками по спинке дивана:
— Он трахался с какой-то шлюхой в моей мастерской! – взвилась Моро и толкнула ногой столик. – На картине, которую мне заказали на день рождения мэра! Ты представь только: я рисовала её месяц, камешками выкладывала, а этот мудак просто взял и выебал какую-то проститутку на ней и ещё выдрал несколько камней из инкрустации. Уговорил не писать заявление, а взамен вернёт мне камни к концу недели.
— Ничего себе, – возмутился собеседник, отмечая, как быстро Ева переключалась от одной эмоции к другой, – как он мог так поступить с тобой? Он же даже ключи дал от всех замков. За что так с тобой?
— Потому что самовлюблённый мудак! – рявкнула венесуэлка и хлопнула ладонью по столешнице, от былого чувственного очарования не осталось ни тени. – Ему, видите ли, весело, когда за ним бабы бегают! Урод! Весело, когда портит чужие вещи!
— Но почему тогда он отдал тебе ключи? Ты же можешь его поймать в любой момент с посторонней, – Варгас чуть наклонился вперёд, наблюдая за Моро. Та нервно рассмеялась.
— Тебе ли не знать, дорогой? – смеялась она. – Люди склонны отдавать ценные вещи тем, с кем давно находятся в отношениях и доверяют. Именно поэтому Адемир отдал мне ключи от своего дома и машины. Кто же его ещё пьяного будет забирать с гулянки? Нет, он, безусловно, тварь, но ты бы знал, какие он букеты дарил. За такие ухаживания можно простить даже это.