— Это тайна следствия, – сухо сказал колдун и, взяв с полки первый попавшийся обед, направился на кассу, чтобы заказать кофе и отделаться от настойчивой собеседницы. Однако Ева побежала следом.
— Да постой ты! – звонко приказала Моро. – Скажи, кто это! Ты же уже знаешь!
Варгас выдохнул сквозь стиснутые зубы. Раздражение поднималось в груди горячей волной, и Ярем прилагал усилия, чтобы не рявкнуть на Еву. Он жаждал только одного, чтобы она оставила его в покое.
— Сеньора Моро, – колдун повернулся к ней, смотря строго и холодно, – вся доступная информация будет представлена родственникам погибшего. Вы можете обратиться к ним.
Ева поджала губы, зло смотря на собеседника. Былая тревожность и печать улетучились, уступив место раздражению и ярости. Глаза Моро заблестели, как у хищницы, а ноздри затрепетали. Но следователь это проигнорировал и, отвернувшись от собеседницы, приблизился к кассе, понимая, что сейчас венесуэлка закатит скандал. Люди, сидящие в кофейне и привлечённые шумом, начали оборачиваться на пару.
— Я с ними говорила! Ты им ничего не сказал! Хотя обязан! – крикнула венесуэлка на весь зал. Ярем устало выдохнул и заказал кофе навынос. Бариста, кинув сочувствующий взгляд на постоянного клиента, принялся готовить напиток. – Что ты молчишь?!
Следователь молча повернулся и посмотрел на Еву, скрещивая руки на груди и изучая реакции своей собеседницы. Моро запальчиво вскинула подбородок и смотрела с вызовом, словно пыталась добиться какой-то реакции.
— Сеньора Моро, – вдруг мягко улыбнулся Ярем, теряя раздражение и становясь добродушным и расслабленным, – Вы находитесь в общественном месте, соблюдайте, пожалуйста, общественный порядок.
— Порядок?! Порядок?! Да ты знаешь, что такое порядок?! – рявкнула она, наступая. Варгас сделал лёгкий жест, навевая на Еву ауру спокойствия. Моро дёрнулась и вздрогнула, опустив плечи. – Ты даже не сообщил родителям, что их сын мёртв! Ты их не допросил! К ним приходил какой-то следователь, но не маг. И ты считаешь это достаточным? Вы были одноклассниками! Вы общались! Плохо, разве, было в школе, что ты теперь отыгрываешься?!
Ярость отступила. И на смену гневу пришёл истеричный плач. Закрыв лицо руками, венесуэлка всхлипнула и задрожала. Колдун только устало взглянул на бывшую одноклассницу и никак не отреагировал на это – он неоднократно видел, как люди проживали горе. И каждый раз нельзя было сказать, как будут вести себя те, кто узнаёт о гибели близких и дорогих друзей или родственников. Кто-то впадал в истерику, а кто-то – в уныние, кто-то терял опоры в жизни, а кто-то стремился поддерживать других, тем самым отдаляясь от своих эмоций. И за время работы Ярем успел привыкнуть к разным реакциям, и именно поэтому слёзы Евы его не трогали. Забрав стаканчик с кофе и обед, колдун ещё раз окинул взглядом плачущую Моро, которую добродушная женщина усадила за свой столик и, кажется, уговаривала позвонить тому, кто может забрать, и вышел из кофейни.
Добравшись до машины, Варгас откинулся на спинку сиденья и сделал глоток кофе. Настроение, которое и так было ни к чёрту, окончательно испортилось благодаря Еве и её перформансу. Созданная ситуация раздражала и выбивала из привычной колеи. Адемир был самопровозглашённым королём школы. Имея за плечами богатых и влиятельных родителей, Валеро мог не бояться за репутацию и наказания. Будучи уже следователем, колдун неоднократно слышал: «Они же дети» – и каждый родитель всегда был уверен в невиновности своего ребёнка.
Планшет полицейского ожил, и Ярем, ленив взглянул от оповещения, слегка нахмурился. Это писал Аларио, сообщавший, что с нетерпением ждёт своего ученика в управлении, и есть новости, которые могут порадовать Варгаса. Заведя двигатель, следователь направил автомобиль в сторону управления.
Активировав голосовое сопровождение на планшете, колдун включил озвучку текста:
«Яр, есть новости относительно судмеда. Наш святой некромант Антхи смог найти крупицу души Адемира. Готовь вопросы для допроса. Шанс один, связь с этим миром у души очень слабая».
— Прекрасно, – с довольной улыбкой кивнул Варгас, отключая озвучку письма и переключая функции на планшете. Нужно было составить вопросы максимально однозначно, чтобы душа, являющаяся сгустком эмоций и обрывков памяти, могла однозначно отвечать и не увиливать.