— Начинай, начальник, – криво ухмыльнулась Танай, понимая, что Адемир способен удерживаться в мире и уже готов пойти на контакт.
— Ты знал убийцу? – сразу спросил Варгас, смотря прямо в глаза школьного мучителя.
— Нет! – крикнул Адемир, впиваясь пальцами в стол, на котором лежало его тело. Дух с ужасом смотрел на то, что стало с его лицом, телом, кожей. Отчаянье и что-то напоминающее непонимание и обиду скользило в каждой черте призрака. Он был обижен, зол и растерян. Мелкая дрожь охватила тело души. – Я ничего плохого не сделал! Я не знаю, почему он напал! Я! Не! Знаю! Я! Не! Знаю! Его!
Его голос перерастал в крик. Валеро судорожно коснулся тонкими пальцами своего лица, словно оплакивая утерянную красоту.
— Как он посмел… – прошептал Адемир. – За что…
— Он был один? – не реагировал следователь.
— Да! – воскликнул Валеро. Ударив кулаком по столу. Дух воспрял и вскинул озлобленный взгляд на Варгаса – Ты обязан найти его! Ты не имеешь права отказывать мне!
— Как он выглядел? Что запомнилось? – продолжал допрос Ярем, не реагируя на лишнюю информацию. Адемир оскалился. Его заметно трясло. Лицо исказила маска ярости и тупой боли. Кривя губя, дух заговорил:
— Пончо. Сомбреро! Глаза горели! – крикнул Адемир и попытался толкнуть стол, но ничего не вышло. – Он должен ответить за мою смерть! Никто не имеет права меня убивать! Никто недостоин!
— Ты раньше убивал? – вдруг спросила Танай.
— Нет! – крикнул Валеро, даже не повернув голову в её сторону. Всё его внимание было сосредоточено на Яреме. Душа мерцала в свете заклинаний, подрагивала и, казалось, вот-вот растворится.
— Тебе приходили угрозы расправой? – попытался нащупать линию Варгас, понимая, что вопросы, которые он готовил по дороге сюда, не подходили. И дело было не в подготовке, а в том, что привычные ниточки, которые могли бы привести к разгадке смерти, обрывались одна за другой.
— Нет, – ответил Адемир, – мне никто не посмеет угрожать. Ты думаешь, оборванец, – он использовал прозвище Ярема со времён «школы», – что кто-то посмеет мне угрожать? Меня ценили самые важные люди равнины. Ты думаешь своей пустой башкой, что они посмели бы грохнуть меня?
— Чёрт, – вздохнул следователь, выбирая нестандартную линию поведения. Сверившись с часами на стене, Варгас покачал головой, – значит, мы его не найдём. Если бы была хоть какая-то особенность у убийцы...
— А ты мозгами своими куриными подумай! – взбесился Адемир, дыша глубоко и шумно. Он сжимал кулаки, демонстрируя истинную, первобытную ярость.
Танай, раздражённо поджала губы и выкинула руку вперёд. С кончиков её пальцев сорвались красные потоки энергии, которые вмиг окутали Валеро словно стальные путы. Адемир откровенно взвизгнул и задёргался, пытаясь вырваться. Он оседал на пол, мечась по нему в бесплодных попытках вырваться. Митра подходила к нему медленно, её лицо не выражал эмоций, однако взгляд был сосредоточен только на призраке.
— А теперь медленно, – зашипела оперативница, присаживаясь перед Валеро и заставляя путы сцепить его горло в тугой хватке, – что ещё ты запомнил из того, что произошло в день твоей никчёмной смерти?
— Танай, не надо, – попросил её Варгас, мягким жестом сделав знак «стоп», – он ничего не помнит и не знает. Мы закроем это дело и отложим на полку. Мало ли кто надел сомбреро и пончо? Просто ещё один труп будет.
— Да что б вы все сдохли! – разъярённо засипел дух, дёргаясь в стальных путах. – Он постоянно улыбался! И глаза горели!
Индианка только приподняла руку, стискивая духа сильнее, на её губах заиграла кровожадная улыбка.
— Ярем, ну ты посмотри, какой он жалкий. Загляденье же, – с наигранным капризом в голосе сказала Митра, осматривая Адемира, как игрушку. И от её взгляда становилось не по себе.
— А мне-то что? Это уже труп. Он даже не человек. Так, осколок без мозгов, неспособный ничего рассказать. Например, почему заклинания защиты не сработали, какие были предпосылки убийства. Ему только кошмары снились, но это от наркоты.
— Ты слишком добрый, – нахмурилась ведьма, сказав это с ощутимым укором.
— Да не знаю я, почему! Может, эта шлюха безмозглая ключи потеряла! Может, её куколд сделал копию! – крикнул Валеро, медленно осознавая, что оперативница не собиралась отпускать путы и только сильнее стискивала их, практически выбивая воздух из лёгких. – И кошмары из-за этой твари, Евы! Весь мозг мне ревностью сожрала! Задрала свистеть на ухо день и ночь! Мразь тупорылая! Пизда чешется от любого мужика!