Выйдя на этаже следователей и добравшись до кабинета, венесуэлец вошёл в помещение. Медина уже ждал внутри, а на столе старшего следователя лежала папка с заявлениями. Это были те дела, которые «терялись» по просьбе отца Адемира. Алирио с контролируемым гневом раскладывал всё по стопкам, сортируя в удобной для себя последовательности.
— Нашёл! – рявкнул старший следователь. – Поубиваю всех!
— Много? – участливо спросил Ярем, садясь за свой стол.
— Да! – Медина зло упёр руки в бёдра и выдохнул. – Расскажи мне приятные новости, иначе я кого-нибудь за это закопаю в обход внутренней проверки.
Варгас с пониманием кивнул и начал рассказ. Старший колдун слушал внимательно, подписывая карандашом заявления на Валеро какими-то своими символами и раскладывая их по датам. К моменту, когда Танай вернулась, Ярем закончил рассказ.
— Значит, прям ничего точного не получилось найти, – цокнул языком Медина, откидываясь на спинку стула, наблюдая, как оперативница быстро перебралась за свой стол. – Раз все тут, то вот что. Я пролистал похожие дела за последние несколько лет. Могут с уверенностью сказать, что наше дело уникальное. Избиения, вскрытые трупы, это, конечно, круто, но там, в делах, были следы, а у нас ничего нет. И ни один портрет не совпал с тем, что есть у нас.
— И нигде нет схожих убийств? – без энтузиазма уточнил младший следователь, – ни мексиканца-психопата, ни инсталляции в честь дня поминовения?
— Нет, – Алирио мотнул головой. – Те, где была расчленёнка, дела закрыли, а преступников посадили.
— Свежий маньяк, – нахмурился Варгас, открывая на ноутбуке отчёт и принявшись его заполнять, – превосходно. Готовимся к долгому раскрытию.
— Танай, у тебя обучение на сколько месяцев? – уточнил Медина и взглянул на ученицу.
Та выглядела безучастной и спокойной, будто бы слушала наискучнейший доклад в своей жизни.
— Два месяца, – ответила она, листая материалы дела, которые взяла со стола Алирио. – А что?
— Я напишу твоему начальнику, чтобы продлил контракт, – спокойно сказал старший венесуэлец. – В таких условиях будет сложнее учить. Может затянуться на пару месяцев. Погружение в память мест занимает много сил, а учиться придётся не в безопасных условиях.
Индианка отложила папку и посмотрела на Медину строго и даже зло.
— У меня нет таких денег, чтобы оплачивать гостиницу больше трёх месяцев, – огрызнулась Митра, явно недовольная таким раскладом.
— Можно же переехать в общежитие управления, – с непониманием сказал Медина, не понимая причин агрессии.
— А ты что, из своих денег платишь за гостиницу? – удивился младший, уловив особую интонацию на слове «денег», – почему?
Ярем взглянул на напарницу и слегка склонил голову к плечу, наблюдая за реакциями Танай.
— Потому что бесплатное проживание только в общежитии, куда выписывается командировка, а я не хочу жить в комнате с ещё парой человек, – развела руками оперативница, поумерив пыл.
— Резонно, – согласился колдун , возвращаясь к документам, – шумят, воняют и лезут с разговорами?
— Берут вещи, не умеют мыть за собой посуду, проветривать помещение после весёлого времяпрепровождения и всё, что ты выше перечислил, – кивнула ведьма.
— Ладно, придумаю что-нибудь, – сдался Алирио, понимая, что спорить и переубеждать бесполезно. – Мне нужно, чтобы команда была в порядке.
— Да, общежитие – настоящий ужас. Как будто так тяжело держать всё если не в чистоте, то хотя бы в порядке, дабы не жить в помойке, – согласился с ней Ярем, сглаживая конфликт. Медина незаметно улыбнулся и с непониманием взглянул в окно. Алирио вдруг охватило чувство, что за ними наблюдали. Старшему следователю казалось, что кто-то был совсем рядом, скользил невидимой тенью за окном и смотрел, изучал, будто бы присматриваясь к троице. Моргнув, венесуэлец аккуратно сфокусировал взгляд и прищурился.
Никого рядом не было.
секционная - зал для проведения вскрытия.
куколд - фетишистская сексуальная практика, в которой один из супругов является соучастником сексуальной «неверности» своего супруга.
Глава 3. Часть 4
Вас трое. И вы разобщены. Вы чувствовали мой взгляд, но не видели меня. Удивительно, правда? Те, кто хранят мир и порядок, не видят очевидного под носом. Сидя на подоконнике напротив вашего окна, я смотрел на вас, едва склоняя голову к плечу. Под полями моего сомбреро мелькала лишь белозубая улыбка. Я слышал вас троих. Говорили и говорили, словно щебет беспокойных птиц. Тот, что старше, говорил правильные вещи: «Узнай историю места». «Узнай намерения». «Направь внимание на намерение человека». «Танай, слушай внимательно». «Ярем, не теряй концентрации». Только скажи, человек с внимательным взглядом, зачем ты учишь тому, что сам не умеел?