Скажи, девушка с большими глазами, тебе нравится то, молчаливой свидетельницей чего ты была?
Мне не составило труда рывком поставить тебя на ноги и посмотреть в глаза. Ты шаталась, цеплялась и даже подошла к окну.
— Дай мне умереть, – застонала ты, хватаясь за подоконник опухшими синими пальцами, – я больше не могу-у-у-у…
Ты сползла на пол и сжалась в клубок. Девушка с большими глазами, скажи, почему, когда ты улыбалась тогда, в твоих глазах мелькало солнце, а сейчас – чёрная тоска?
Удар. Удар. Удар.
Кость легко касалась твоего тела и с силой проминала мягкие ткани. И ты не сопротивлялась. Принимала с рыданиями и страхом, размазывая кровь по лицу.
— Я же тебе ничего не сделала, – ты хотела прокричать, но вырывалось только жалобное бульканье слюны и слёз. – Оставь меня в покое…
Голос твой мягкий, как щебет птиц. Удивительно. Ты встала на четвереньки и, согнувшись, закачалась, подвывая собственной боли в такт. И вдруг вскочила, не обращая внимания на боль.
— Хватит-хватит-хватит! – ты перешла на безумный крик, напоминавший натянутый струну. – Уйди!
Ты кинула в меня первый попавшийся под руку предмет – рамку со школьными фотографиями. Ты хранила их как память о чём-то светлом и прекрасном, верно? Вторую. Третью. Кидалась, но они врезались в стену, разбиваясь и усыпая осколками пол.
Поднявшись на ноги и, девушка с большими глазами, пошла к осколкам и схватила самый большой.
— Ты думаешь, я не сделаю? – безумная, отчасти беззубая улыбка окрасила твоё лицо. Твоя душевная боль была сильнее, чем физическая?
Ты занесла руку над своей грудью, но я выбил осколок из твоих рук метким ударом кости.
Твой визг прорезал пространство. И ты рванула на меня с безумным воем. Глаза мерцали, и удары твои проходились по мне. Мне хватило одного толчка, чтобы ты рухнула на пол и забила руками и ногами по полу. Ты билась затылком о пол и хохотала.
— Сона! – крик твоей матери был полон боли. – Открой!
Лай собаки вторил её голосу, и я отступил.
Синяя рубашка – средняя школа включает классы с седьмого по девятый. Среднюю школу дети обязаны посещать в формах синего цвета, и у них тоже есть свое прозвище — синерубашечники.
Глава 4. Часть 1
Фасад дома семьи Вега был оформлен в кремовых и светло-зелёных тонах, словно подражая саду вокруг участка. Это не было похожим на оформление Адемира или Евы, всё было значительно спокойнее и менее броское. Удивительная скромность сохранялась и внутри дома: неброские предметы интерьера не резали глаза, не выделялись яркими пятнами, они создавали цельную и полную картину. Приятный аромат благовоний, расставленных в комнатах, дополнял спокойную атмосферу дома нежными запахами цветов и луговых трав. Особое место в интерьере занимала небольшая область с фотографиями, развешанных на стене: она была оформлен рамкой из искусственного мха. А также около фотографий висело несколько медалей за первые места с каки-то собачьих выставок.
Танай молча отмечала, что семья Соны разительно отличалась от того, что говорили о них в Тенеро-Де-Эхидо: строгие, религиозные, контролирующие. Но на снимках Митра видела счастливых и улыбающихся родителей Веги с дочерью, уют и спокойствие окружали при первом шаге через порог. Не ощущалось специфического напряжения, которое витало в дисфункциональных семьях* и которое оперативники чаще всего ловили по паре взглядов на семью.
Полицейские медленно поднимались на второй этаж, где их должны были ждать криминалисты и отец Соны, вызвавший полицию. Следователи немаги уже закончили свою часть работы, и дело оставалось за колдунами. Мужчина лет шестидесяти сидел, склонив голову и зарыв пальцы в волосы. Медик, стоявший около него, уже убирал в чемоданчик обёртку от спиртовой салфетки и использованный шприц для дальнейшей утилизации. Заметив Ярема, фельдшер кивнул ему:
— Успокоительное подействует через 5 минут, – сообщил медик венесуэльцу. – От госпитализации отказался, есть риск инфаркта.
— Спасибо, – с лёгкой улыбкой кивнул следователь, припоминая, что видел этого фельдшера пару раз на выездах. Коротко улыбнувшись в ответ Варгасу, медик направился к выходу.
— Я осмотрюсь, – шепнула Танай и направилась вглубь дома, как при осмотре дома Евы. Митра отошла от напарника и, контролируя магией размещение людей в комнатах, направилась вглубь второго этажа. Предстоял поверхностный осмотр помещений, расположенных рядом с теми, в которых работали криминалисты.
Варгас чуть прикрыл глаза и открыл их, давая понять напарнице, что услышал её и не будет тревожить, пока она работает. Пройдя ближе к комнате, около которой сидел отец Соны, Ярем осмотрелся. Спальня Веги больше напоминала поле битвы: осколки покрывали пол, валялись на кровати и кресле-мешке, кровь, размазанная по паркету, выделялась на светлом дереве бурыми мазками, брызги были даже на потолке и стенах. Однако следы выделялись только от босых ног пострадавшей, хоть и было понятно, что в комнате был кто-то ещё. \