— Нет, – утвердительно ответил венесуэлец, – у нас никого нет. Мы с женой сами любим домом заниматься. Сона обычно звонила, когда собиралась к нам приехать, спрашивала, что купить, нужно ли что-то Карлу, а тут не звонила… Сначала подумали, что они с Вито поссорились, но он сказал, что нет.
— Это очень странно, – согласился колдун, посмотрев на подошедшую Танай.
Та жестом пригласила его осмотреть место, но следователь попросил жестом подождать.
— У вас есть камеры в доме или вне дома? Может кто-то пробрался в дом?
— Увы, – Вега поцеловал успокоившегося Карла в макушку, – Вито потребовал, чтобы даже в нашем доме не было камер. У нас с ним на этой почве был скандал, но… Впрочем, драма семейная.
Отметив подозреваемого, Ярем кивнул.
— Мы с оперуполномоченной Танай тогда осмотрим место происшествия и вернёмся к обсуждению, – сообщил следователь, – постарайтесь пока вспомнить побольше о последних контактах с Вито, сеньор Хосе.
Улыбнувшись с сочувствием, полицейский направился к коллеге. Сеньор Варгас кивнул и, встав, шаткой походкой направился к дивану, стоящему в дальнем конце коридора. Ему очень хотел побыть наедине со своими мыслями. Мужчина всё ещё прижимал к себе Карла и боялся отпускать его с рук.
— Следов проникновения нет, а на крыше пусто, там нет следом, – сообщила Митра, когда Ярем приблизился, – дверь изнутри была закрыта на щеколду, но отпечатков на ней нет. В комнате было открыто окно, и это при включенном кондиционере. Что странно, в комнате нет ни одной фотографии Соны с супругом, только с родителями и Карлом
— То есть, она не закрывала дверь, и преступник проник через окно... Зачем он включил кондиционер? – задумался Варгас, внося данные в планшет.
— Мне кажется, что это не он включил, – пожала плечами Танай, посматривая на комнату, – а вот открытое окно оставил.
Полицейские взглянули на створки и чистый подоконник, не тронутый магией криминалистов. Оттенки колдовства были не везде, что позволяло сделать неутешительный вывод о том, что нападавший умело заметал следы.
— На подоконнике тоже ничего нет, – разочарованно вздохнула индианка. Заслышав это, молодой парень-криминалист пару раз взглянул на Митру и, подхватив какой-то блокнот с полки, приблизился к оперативнице.
— Проше прощения, что вмешиваюсь, – деликатно начал он, улыбаясь приятной и спокойной улыбкой, – Танай, я тут дневник нашёл Соны. Тебе интересно?
Взгляд индианки потемнел, и она прищурилась. Она не видела около дневника номерка. Ярем резко защёлкал по экрану планшет и начал что-то рыскать. Варгас беззвучно сглотнул, пытаясь понять, что сейчас сделал криминалист. Несмотря на наличие перчаток, следователь отметил, что блокнот не обработан даже первично, а уж тем более не занесён в базу.
— Ты ш-ш-ш-ш-што сделал? – прошипела оперативница, становясь похожа на разъярённую кошку.
Колдуну ненароком показалось, что в помещении стало очень тесно и душно.
— Ну вот, нашёл, – с искренним недоумением сказал криминалист. – Полистал, подумал, что тебе интересно будет. Она тут пишет, что были проблемы с мужем. А как известно, убивают чаще самые близкие люди. И о разводе тут писала.
— Придурок! – рявкнула индианка, из-за чего встрепенулись все, кто слышал её крик, а с первого этажа послышались шаги старшего криминалиста. – Ты думал своей кокосовой головой, когда брал?! А если там отпечатки?! На нём следы крови, попугай общипанный! Ты их снял? И какого чёрта ты не оформил это в базе? Где присвоенный номер?! Где фото?! Идиот!
— Танай, спокойнее, – мягким, ласковым голосом попросил Ярем, сохраняя максимально спокойный тон и размеренность, – порку устроим в участке. Сейчас не надо пугать свидетеля. Он услышит.
Сам Варгас старался не смотреть на парнишку, который действительно совершил грубейшие ошибки осмотра места происшествия. Видимо, он был только после колледжа, или это было его первое место преступления.
— А ты не выгораживай! – прикрикнула на напарника Танай, повернувшись лицом и притопнув ногой. К полицейским спешно направлялся старший из криминалистов и, что-то прорычав на младшего, оттянул его как котёнка от Митры и Варгаса за руку, распекая по дороге за безалаберность. – Чтобы я этого… Больше на местах не видала!
— Я не выгораживаю, – пояснил Ярем, заговорив мягким тоном, – у меня два трясущихся мужика в коридоре. Не надо их пугать ещё сильнее.
— Ну правильно, – проворчала оперативница и понизила голос. Танай, всё ещё злилась, но контролировала гнев, – единственную и любимую дочь чуть не убили. Сону уже отправили в операционную. Алирио сообщил Сото о нападении.