София нервно посмеялась и шмыгнула носом. Опустошение опаляло грудь холодом, от которого невозможно было скрыться, но Вега старалась. Старалась ради дочери держаться и быть сильной. Следователь улавливал её состояние и видел, что мать действительно боялась за дочь, и испуг её не был наигранным.
— Пожалуй, это действительно разумно, – согласился Ярем, отмечая в планшете возможных «гостей», – Вам сейчас нужен отдых, хоть и не настолько полный, как Соне.
Венесуэлка кивнула и посмотрела на входную дверь в операционную.
— Если Вы не против, мы бы хотели погрузиться в подсознание Соны, – спокойно сказала Митра, всё ещё стоящая рядом, – пока Сона под наркозом, это будет безболезненно для неё. Вы позволите?
— Да, конечно, если это поможет найти того, кто сделал с ней это, – сеньора Вега кивнула, даже не взглянув на полицейских. Колдуну на мгновение показалось, что женщина им безоговорочно доверилась.
Варгас приблизился к двери и взглянул в круглое окно, оценивая расстояние от себя до Соны. Не больше 15 метров, 2 двери и несколько врачей и медсестёр. Сосредоточившись, следователь выпустил с пальцев привычную красную паутину, но на этот раз орнамент не оплетал комнату, а яркой дорожкой скользил по полу в направлении бывшей одноклассницы. Кончики магических пут сверкнули ярким белым светом, оповещая о своём присутствии медицинских работников. Медсестра, стоящая около стола, на котором лежала Вега, взглянула на вспышки и что-то сказала хирургу, но тот не отреагировал, продолжая операцию. А паутина тем временем окутала голову Соны, и стоматолог, который работал с зубами Веги, своей магией поменял освещение около себя, сделав его специфического серебристого цвета, который нейтрализовал цвет магии Варгаса, но не мешал течению заклинания.
Как только Ярем закончил оплетать тело Веги, он взглянул на оперативницу, подзывая к себе. Танай шагнула к следователю и наступила на паутину, присоединяясь к заклинанию: с кончиков её пальцем потянулись белые клубы, интегрируемые в паутину следователя. Это была достаточно редкая практика, позволяющая погрузиться в воспоминания жертвы, которая находится во сне или под наркозом. Проводили такие только следователи, прошедшие дополнительную подготовку, оперативники же присоединялись, когда подсознание было оплетено, и нужно было дать силу для визуализации происходящего. Но ни следователи, ни оперативники не любили оказываться на месте жертв, справедливо опасаясь расщепления личности. Это слияние было не таким, как у оперативников, оно могло менять память, заменяя её на то, что происходило с жертвой.
Всё было слишком по-настоящему, полицейские видели всё глазами Соны, чувствовали кожей, были ей. Пламя боли, горящее в груди, заставляло задыхаться от ужаса. Тело ломило от переизбытка эмоций. Казалось, будто бы Сона – переполненный сосуд, готовый вот-вот лопнуть от напряжения и давления. Голову сдавливало стальным обручем: «Виновата-виновата-виновата!». И даже первые мгновения нападения казались на фоне собственного животного страха чем-то обыденным, нормальным. Человек в сомбреро склонился к лицу своей жертвы, смотря ей в глаза белоснежной выжигающей пустотой, поглощающей тьму. И Варгас, и Митра неконтролируемо поёжились в реальности, ощущая горячее дыхание налётчика на коже.
Выжигающий свет лишал зрения, не давая рассмотреть черт лица нападавшего. Только слабые-слабые очертания впалых щёк и гладкого лба. Дыхание мужчины в сомбреро было обжигающим, пугающим и немного рваным, в нём слышались свист и хрип, сменяющие друг друга. Вихри звуков оглушали.
Танай в реальности рефлекторно взяла Ярема за руку и потянула за себя, желая спрятать его от чудака и не осознавая, что сейчас они в безопасности. Но колдун устоял на месте. Нет, ведьма не была слабее него, просто следователь привык прочно и крепко стоять на ногах и удерживать заклинание, чтобы никакой резкий толчок или удар не могли сбить его с ног. Оба полицейских осознавали, что смотрят воспоминания, и нужно было быть готовым ко всему. Человек в сомбреро выпрямился, и следователь отпустил заклинание. Оперативница тут же отпустила руку напарника.
Оба полицейских выглядели несколько уставшими и вымотанными. Оба восстанавливали дыхание, возвращаясь к реальности. Сеньора Вега взглянула на них с непониманием, но промолчала и только опустила руки, переплетая пальцы между собой.
— Совпадает с произошедшим дома, – констатировал колдун, окончательно скидывая с себя наваждение, – похоже, нападающий очень хорошо маскируется. Но, по крайней мере, маскировка стабильная.