Танай отступила от Ярема и нахмурилась, смотря на Сону через стекло. Полицейских учили не проникаться произошедшим, не пропускать через себя то, что они видели. И пусть память пугала, нельзя было поддаваться эмоциям и чувствам, чтобы не потерять себя. Сердце всё ещё бешено билось, однако ведьма взглянула на предплечье и провела кончиками пальцев по рисунку трезубца.
— Она ощутила что-то вроде вины, – заметила индианка, ведя пальцами по коже, – когда его увидела. И почему-то она не видела лица, но точно знала, что они знакомы. Я как бы поняла общие черты, но они слишком размыты, чтобы нарисовать портрет. Тут даже художнику не объяснить, что ты видел.
— Потому что у неё надломленная психика, – пояснил следователь, оправляя форму и окончательно приходя в себя, – такие случаи описываются: ментальная магия может давать сбой и срабатывать частично, если жертва пережила несколько потрясений, повлёкшие нарушения работы мозга. Вероятно, она видела настоящее лицо нападавшего, но в памяти осталось то, что воспринимала нормальная часть мозга. Тут нужно, чтобы Сона пришла в себя и рассказала, кого видела, если вспомнит, конечно.
Во время погружений в память живых Ярем всегда знал, где проходила граница его «Я» и «Я» нападавшего. Алирио всегда говорил, что важно сохранять свою идентичность, иначе со временем можно превратиться в робота, который будет только выполнять свою работу и не чувствовать ничего.
— Жаль, нельзя просто доломать, – пробурчала под нос Митра, поведя плечами и скрестив руки на груди. Оперативница всё ещё дрожала, но говорила уверенно, даже немного зло.
— Хороший из тебя опер вышел, – отшутился Ярем, присаживаясь в кресло и прикрывая глаза. Митра села в соседнее кресло.
Уходить смысла не было: нужно дождаться компанию и посмотреть на их реакции и спросить о том, что было на встрече. Можно было даже провести первичный опрос, прежде чем их допросят следователи немаги.
— Кофе не хочешь? – Танай взглянула в сторону выхода, а потом на напарника. – Не думаю, что эти сострадатели прилетят в кратчайшие сроки.
— Нет, можешь сходить взять себе кофе, – спокойно ответил колдун, откидываясь на спинку кресла, – я бы лучше не давал им возможности прийти и снова улизнуть. Я хочу послушать, как они будут говорить о ситуации.
— Автомат с напитками около входа, – с лёгким сарказмом указала индианка и, поднявшись, направилась к нему. Вернулась она через несколько минут, взяв для Варгаса горячий шоколад, а для сеньоры Веги – чёрный чай с сахаром. Венесуэлка сначала с долей испуга взглянула на индианку, но, заметив спокойный взгляд оперативницы, взяла напиток и тут же пригубила его, расслабляясь и вздрагивая от неожиданного тепла.
Напарница подошла к напарнику и протянула ему стаканчик.
— Спасибо, Тая, – безэмоционально поблагодарил Ярем, забирая из рук напарницы горячий шоколад. Покатав напиток, Варгас сделал глоток, ощутив прилив тепла.
Всё это время следователь наблюдал за Софией и вслушивался в окружение. К сожалению, ничего необычного не происходило: врачи делали свою работу, мать переживала за дочь, подозрительные личности не появлялись – всё было как обычно. Колдун попытался предположить, кто мог быть маньяком: очевидно, что это кто-то из школы, раз он охотился на королей выпуска. Проблема в том, что круг подозреваемых был очень широк и включал в себя несколько параллелей классов. Короли умудрялись унижать всех, кого видели, и только разговор про синюю рубашку, которую носили все в средних классах, сужал круг. Варгас успел ещё несколько раз обдумать, могла ли это быть женщина, но образ в сомбреро и, судя по всему, пончо, явно был навеян ужасом без намёка на женственность. Учитывая особую жестокость маньяка и жажду страданий, «она» бы не стала прятать свой пол, чтобы жертва видела, кто убивает. Оставалась мысль, почему Адемир не знал нападавшего, но тут всё можно было списать на идеальную маскировку.
Через пару бесплодных часов ожиданий в коридоре раздались спешные шаги – это были Наварро, Моро и Сото. Ева шла впереди, в то время как Тео плёлся за супругой вместе с Вито позади. Выглядели все трое довольно бодро, даже расслабленно. Заметив Варгаса, Моро сначала притормозила и только потом ускорила шаг, стремясь подойти ближе как можно скорее. Вито же, обогнув подругу, направился к тёще, сохраняя спокойствие на лице и в движениях.
— А вот и твоя воздыхательница, – шутливо и не без иронии ухмыльнулась Митра.
— Не порти очную ставку, – шепнул венесуэлец Танай, наблюдая за приближающейся Моро, которая не спускала глаз со следователя.