Стоп.
Венесуэлка остановилась и шумно вздохнула, стараясь взять себя в руки. Она начала медленно дышать, стараясь усмирить ненависть и ревность. Тео вальяжно сел в кресло, не спуская бешеного взгляда с супруги.
— Ну что, посмотрела на своего любименького каброна?! – презрительно рассмеялся аниматор, впившись разъярённым взглядом в жену. – Полетела в больницу, думала, что он начнёт с тобой вежливо говорить?! Утешит?! Идиотка! Озабоченная идиотка! Ты бы сразу перед ним ноги раздвинула.
— Заткнись! – рыкнула в ответ Ева, схватив с дивана подушку и швыряя её в сторону Наварро. Тот только перехватил её и метнул обратно, но промахнулся, задевая одну из статуэток. Та рухнула на пол и разбилась. – Тебя вообще не должно касаться, почему я поехала! Ты ни на что не способен!
— А ты великая дизайнерша, да? – рассмеялся Наварро и, подскочив с места, в пару широких шагов подошёл к жене. Схватив её за плечи, он встряхнул её, как тряпичную куклу. – Ты бы прям там перед ним ноги раздвинула?! Какая же ты шлюха!
— Зато я делаю, что хочу, а не делаю вид, что мне нравится моя работа! – крикнула в ответ Ева, впиваясь ногтями в лицо Тео и оставляя красные отметины полумесяцами от ногтей. – Это я могу позволить себе такую жизнь! И это у меня нет прикрытых судимостей! Ты мне должен в ноги бросаться! Это я тебе дала всё, что ты хочешь! От тебя требовалось всего-то немного: вовремя закрывать рот!
— Я тебе долг уже отдал! – Наварро стиснул её плечи, но Моро не реагировала на боль, а продолжала выворачиваться, царапаясь и пытаясь сделать как можно больнее мужу. – Или ты выбрала меня, потому что я похож на этого мудака? Как там… «Переключите внимание на другого человека». «Анализируйте свои отношения». «Наблюдайте за динамикой отношений». «Эмоционально недоступные люди могут быть не слишком хорошими партнёрами». Также в твоих статейках по психологии пишут?! Ну?! И?! Где следование?! Или твой тупой ум по-своему всё интерпретировал?! Сделала из меня посмешище!
— Не смей вас сравнивать! – зло прошипела Ева, впившись ногтями в руки супруга с особой страстью и ненавистью. – Ты должен мне до последнего вздоха! Если бы моя семья не спасла твою от разорения, а тебя – от статьи за изнасилование, ты бы тут не стоял! Забыл, сколько долгов твоей семейки выплатили?! Забыл, на кого ты работаешь?! Моя мать из благих побуждений взяла тебя на работу в свою сеть! Ты мне обязан! Пустой. Бесполезный кусок дерьма!
Глаза Наварро потемнели. Она попала в точку. Он – всего лишь заложник своей страсти к этой дикой женщине, которую ненавидел и вожделел с самой школы. И он раб её семьи. В груди похолодело. Но не от страха или обиды. Нет. От леденящего безумия. Тео оскалился и сжал пальцы, игнорируя боль от ногтей Евы. Испепелить. Уничтожить. Забрать себе всё, что она создала. Потому что он имеет на это право.
— И забирает себе всю мою зарплату! – Наварро оттолкнул жену, отчего так упала на диван и с ненавистью посмотрела на мужа. Скаля зубы в улыбке, Ева поддалась вперёд и зашипела, кривя губы в ухмылке:
— Ты – всего лишь тень, – её голос был пропитан победоносным высокомерием, – и ты всегда ей будешь. Пустой. Безмозглый идиот, который бежит по первому требованию ко мне!
Она встала медленно-медленно, как кошка перед прыжком.
Глухой звук пощёчины прорезал комнату, и Тео отшатнулся от супруги. Щека горела, а на поверхности кожи проступили лёгкие красные дорожки, оставленные длинными ногтями Моро.
— Да, я поехала к Варгасу, потому что знаю, что он будет там! – сладко запела венесуэлка, слегка складывая губы в трубочку и хлопая длинными ресницами. – И что ты мне сделаешь? Обвинишь, что мне срать на состояние Соны? Да, мне срать! Адемир всегда говорил, что она будет проблемой! А теперь представь, что будет, если кто-то узнает о том, что было в школе! А они узнают! И моя карьера полетит к чертям!
— А что было?! Обычный школьный период! Как там Сото говорит? «Люди все друг друга ненавидят», – Наварро хмыкнул. – Насколько ты ничтожна, раз думаешь, что Варгас другой. Он такой же! Ты его ненавидишь и хочешь, потому что он отверг тебя! И показал, что какая-то вшивая девка из трущоб лучше тебя! И он тебя ненавидит, потому что ненависть – природа человека!
— Замолкни! – взвизгнула Ева.
Тео тихо-тихо хихикнул и вдруг громко рассмеялся, запрокидывая голову и отхода от жены. Все его тело вдруг потеряло гибкость, становясь каким-то неотёсанным, неловким, неправильным. Напыщенная гордость и самолюбие резко испарились, оставляя после себя лишь сгорбленную спину и опущенные плечи. Наварро пнул кофейный столик и, бесцельно заорав, подхватил ноутбук, стоящий на столешнице, и метнул его в стену.