Танай рассмеялась и похлопала, слегка склоняя голову в почтении:
— Вот это ты его осадил, – похвалила она Ярема и взглянула на него с лёгкой улыбкой. – Кем бы ты стал, если не полицейским?
— Следователем, – улыбнулся Ярем, запивая еду, – Или ты предполагаешь, что я мог бы стать кем-то другим?
Митра призадумалась и отпила лимонад, немного копируя жест Варгаса, что не укрылось от его внимания.
— Моделью колец. У тебя руки красивые, – уверенно откликнулась индианка.
— Модель? – недоверчиво усмехнулся собеседник, – не смеши. Для модели у меня скверный характер. И в каком месте у меня красивые руки?
Венесуэлец осмотрел свои руки, которые для него выглядели обыденно. Пальцы достаточно длинные, чтобы играть на пианино, гибкие запястья и отсутствие каких-либо отметин, но на этом его преимущества, как он думал, заканчивались.
— Наверное, это ты могла бы быть спортивной моделью, – решил перевести он внимание напарницы.
Танай, подперев голову обеими руками, умилённо смотрела на следователя и улыбалась, хлопая ресницами:
— Мой характер хуже твоего, – довольно парировала ведьма, всем видом излучая довольство и радость оттого, что смогла по-настоящему смутить бывшего одноклассника, – и перевод стрелок не сработает.
Индианка показала Ярему язык и взяла арепу. Индианка с аппетитом откусила кусок и принялась его жевать, наслаждаясь вкусом.
— Ты просто не видишь изгибы и свою пластику, а я вижу. У тебя красивое ногтевое ложе и ровные пальцы, – Митра улыбнулась, когда проглотила еду. – Попозируешь мне потом, в выходной? Хочу попробовать нарисовать тебя в жанре ужасов с Ктулху. Твоя седина идеально впишется.
— Танай, я женатый человек и гожусь тебе в отцы, – отшутился Варгас, пряча лицо за бокалом. Его щёки чуть заалели от смущения. Следователь чувствовал себя крайне неловко от такого внимания.
— Жену тоже приводи, – развеселилась Митра, отмахиваясь и говоря уверенно. Она явно почувствовала себя победительницей в этой дружеской «баталии», – если она блондинка, то ты станешь Ктулху, а она – следователем. И не используй на мне старые заклинания. Я была там, когда они создавались.
— Вот как? – удивился следователь с широкой улыбкой, – значит твой кумир – Аслан*?
— Если с точки зрения того, что я люблю создавать свои миры, – чинно кивнула оперативница, наливая себе ещё лимонад, – но большие кумиры те, кто прочитали «Хроники». Как преклоняю колено перед теми, кто прочитал Толкина.
— «Сильмариллион»* я освоил, хоть он и не канон, – признался Ярем, давая себе время насладиться трапезой, – «Хроники» я не читал. Только кино видел.
Митра отложила лепёшку и, сложив руки в молитвенном жесте, поклонилась Варгасу, выражая своё почтение.
— Да ладно, – с иронией фыркнул колдун, – юриспруденция тяжелее и не такая увлекательная. Обычно, когда описывают массовый налёт на коллекцию ювелирных украшений, это не так весело. Во всяком случае, откушенной руки я ещё не встречал.
— Там хотя бы имён эльфов нет, – парировала ведьма и вернулась к ужину. – И география понятная. Ну так что, согласен на позирование? Обещаю, приставать не буду, а вот не ворчать не обещаю.
Следователь отложил арепу и чуть наклонился к Митре. Он мягко улыбнулся:
— Нет, ну а что? Можно и приставать, – игриво промурлыкал венесуэлец. Ярем видел, как Танай чуть вздрогнула от его голоса, – а ворчать-то зачем?
— Потому что ты сам не пристаёшь, – не менее ласково проворковала Митра. – А если двинешься? И позу сменишь, потому что устал? А если решишь сбежать? Как это проигнорировать и не ворчать?
— После расследования – пожалуйста, – хитро улыбнулся Ярем, выпрямившись, – пока что я ожидаю, что вечер нам попытаются испортить.
— Ты отказываешь мне, как Моро, – театрально надулась оперативница и сделала вид, что обиделась. Но не выдержала и прыснула со смешком.
— Детка, я обещаю, что после расследования ты будешь в числе первых, – бархатным голосом киношного жиголо парировал Варгас. За что получил ногой по ноге под столом.
Танай рассмеялась.
— Не пощёчина? – наигранно возмутился собеседник, отдёрнув ногу, – наши отношения настолько несерьёзные?
Следователь видел, как дёрнулся уголок губ оперативницы.
— Мне тянуться далеко, – заканючила напарница и с наигранным вызовом взглянула на Ярема. – Но, если подвинешься поближе, – будет пощёчина.