Ещё вчера, когда колдуны заканчивали оформление нападавших в участке, следователь ворчал, что устал слишком сильно, чтобы вести напарницу в отель. Безусловно, можно было взять свою машину со стоянки, но Танай тоже устала, а на такси тратить время не хотелось: время ожидания машины варьировалось от получаса, поскольку ночная жизнь всё-таки кипела в Тенеро-Де-Эхидо. Выслушав недовольство коллеги, Варгас принял решение за двоих и повёз напарницу к себе домой.
Подавив зевок, Митра зашла в спальню и, подойдя к кровати, ткнула Ярема в руку кончиком пальца.
— Рабочий день ждёт, подъё-ё-ё-ё-ё-ём, – мягко проговорила она и всё-таки зевнула.
Ярем чуть вздрогнул и укутался в одеяло чуть плотнее.
— Мама, отстань, – недовольно отмахнулся Варгас, не собираясь вставать и зарывшись носом в подушку, на которой до этого спала его напарница, но при этом продолжал головой лежать на своей. Индианка пару секунд смотрела на следователя с нежностью и лаской перед тем, как прихватить его подушку и вытянуть из-под головы. Венесуэлец тут же очнулся и начал искать глазами того, кто его так грубо разбудил.
— Ох, Танай, ты в отеле тоже такая непоседливая? – зевнул Ярем, сбрасывая с себя остатки сна и переворачиваясь на спину.
— В отеле меня будит администратор по моей просьбе, – улыбнулась ведьма, возвращая подушку колдуну. – Завтрак готов.
— Индийский? – усмехнулся Варгас, припоминая ночной разговор, – решила меня с утра соблазнять?
Он сел на кровати и зевнул.
— Я решила над тобой сжалиться и приготовить кускус с овощами, – посмеялась Митра. – И стряхнуть пыль с кофемашины.
— Спасибо, Танай, – умерил Ярем свою дерзость и поднялся с кровати, – Алирио спросит, почему ты не ночевала в отеле. Уже придумала, что сказать?
Оперативница закатила глаза, явно давая понять, что не собиралась с утра говорить о таких высоких темах, как работа и оправдание перед начальником.
— Скажу, что тебе было лень меня везти в отель, – всё-таки развела руками Митра, – я, конечно, должна отмечать время прибытия и отбытия на стойке регистрации, но пару раз можно пропустить время. Я ж жива и здорова. Никого не покалечила.
— Ладно, скажу, что мы устали оформлять нападение, и я тебя увёз к себе, – согласился Варгас, накидывая на плечи рубашку от формы полиции, – раз не боишься за свою репутацию, то и врать нечего.
— Было бы, чего бояться, – отмахнулась Танай с тихой усмешкой, – я уеду в конце обучения, и всё.
В её голос всё же скользнули странные нотки, которые Варгас отмечал не в первый раз, но особого значения им не придавал – он не хотел давить на бывшую одноклассницу и выяснять, почему она иногда так странно на него смотрит и говорит с какой-то непонятной тоской в голосе.
— А есть куда возвращаться? – поинтересовался Ярем, поднимаясь и надевая форменные брюки.
— В квартиру с лоджией, – рассмеялась оперативница, отведя взгляд от следователя и изучая рисунок на шторах. – У нас, конечно, не так весело, как у вас в городе, но и у столицы есть свои задорные стороны. Может, и ты к нам захочешь перевестись.
Заметив, что венесуэлец оделся, Танай направилась к выходу из комнаты.
— Может быть, – согласился Яреем с улыбкой, переходя вместе с гостьей на кухню, – но пока что и здесь жизнь начинает налаживаться.
— А стоило помереть одному моральному уроду, – тихо ухмыльнулась индианка. Зайдя вместе с напарником на кухню, она поставила перед следователем тарелку с кускусом и чашку с кофе. – Приятного аппетита.
— Спасибо, милая, – ласково ответил следователь, садясь и принимаясь за завтрак. Колдун всё-таки успел заметить, как ведьма чуть вздрогнула от этого обращения, но промолчала, – обычно я просто кофе выпиваю с лепёшкой. А ты?
— А у меня новое звание, – как-то сдавленно посмеялась Митра, и от взгляда Ярема не укрылось, что глаза индианки чуть заблестели, а на лице появилась слабая, счастливая улыбка. – А я обычно пью кофе без всего, ем ближе к обеду. А вот если ты ешь лепёшки, то тебе однозначно надо сходить в магазин. Они у тебя кончились. Я думала приготовить кесадилью*, но всё кончилось, кроме круп.
— Да, надо будет на обратном пути с работы зайти в пекарню. Я знаю хорошее место, – добродушно откликнулся Ярем, махом съев половину пшена с овощами, – да и кофе нужно купить новый. Этот уже залежался, как и кофемашина.