Медина нахмурился и чуть поддался вперёд.
— Тоже появилось чёткое ощущение, что провалы в памяти? – вдруг серьёзно спросил Алирио, внимательно смотря за реакцией подопечного.
— Сегодня приснилась школа. Я не могу вспомнить одного ученика, – сказал Ярем, выводя на экран выпускную фотографию учеников своего класса, которую нашёл на страничке школы. На изображении ещё присутствовала Ирэн, однако интуиция подсказывала, что всё-таки кого-то не хватало, – всех помню, но одного не могу вспомнить вообще. Ни внешности, ни наших взаимоотношений, ни личности.
Медина откинулся на спинку стула и, пощёлкав по клавиатуре, тоже нашёл фото класса Варгаса. Скользя взглядом по лицам, он то и дело цеплялся за Танай и Ярема, которые выглядели сильно измученными и не выспавшимися: у обоих школьников под глазами залегли синяки, лица были смертельно-бледными – казалось, что они пребывали в сильном и постоянном стрессе.
— Удивительно, но у меня тоже такое ощущение, – кивнул Алирио. – Ощущение, что не могу вспомнить целый кусок из прошлого. Вчера мы с Иветт ходили в театр, она меня чинно привезла на новой машине, которую пригнали из Европы. Так вот, пока мы ждали конца антракта, я поймал себя на мысли, что не могу вспомнить что-то важное: смотрел на фото одного актёра и не мог вспомнить, кого он мне сильно напоминает. Смуглый, с карими глазами, волосы пушистые и похожи на уши спаниеля.
Танай с подозрением взглянула на наставника, хмурясь и поджимая губы. Варгас тоже нахмурился и по привычке распустил магические нити и начал сплетать макраме.
— Может, Амар Митра? – предположил младший венесуэлец, – он, вроде как, пропал несколько лет назад.
— Кто? – не понял старший следователь. – Какой Амар Митра?
— Мой брат, – тяжело и с лёгким раздражением вздохнула Митра, – пропал 10 лет назад, Вы вели его дело. Закрыли за недостатком улик.
Алирио медленно заморгал, с непониманием смотря на Танай и выискивая хоть каплю лжи в её словах. Оперативница закатила глаза и, порывшись в телефоне, встала и подошла к начальнику, протягивая смартфон. На фото были изображены брат и сестра, сидящие на берегу реки, а за спиной индианки сидел Ярем, которому она положила голову на плечо. Старший следователь несколько минут смотрел на фото. В груди что-то неприятно кольнуло.
— А сколько ему было, когда пропал?... – в непонимании протянул Медина, беря лист бумаги и начиная по привычке вырисовывать схему поиска: где, когда, кто в круге общения.
— 17 лет, мы с ним близнецы, – ответила ведьма. – Амар пропал десять с половиной лет назад. Он ушёл перед Новым годом и не вернулся. Вы вели дело.
Алирио замер. Он слышал биение собственного сердца, руки похолодели. Медина ничего не помнил об этом деле. Поиски пропавших подростков – особые дела, которые были на контроле, и с каждого следователя строго спрашивали о причинах, почему дело закрывалось. Однако венесуэлец не мог вспомнить, чтобы отчитывался руководству о том, что не смог найти подростка. Более того, он не помнил такого дела.
— Я не помню его целиком. А вроде как мы были очень дружны, – дополнил свидетельства Ярем, рассматривая фотографию класса и отмечая, что на снимке он стоял рядом с Танай, – неужели и у тебя его удалили? Ты в принципе все дела помнишь.
— Ничего не помню, – вздохнул Алирио, медленно отходя от ступора и потирая лицо. – Я смутно помню дела твоих родителей, Танай. Но про брата ничего не помню...
Индианка медленно почесала переносицу, скрывая выступившие на глаза слёзы. Ей было сложно и даже страшно слышать то, что говорили следователи. Как можно было забыть человека, с которым были близки?
Глубоко вдохнув, Митра спокойно взглянула на наставника.
— Вы вели поиски с поисковиками полиции, опрашивали всех в школе, кто мог быть причастным. А потом, когда не нашлось ничего толкового, спустили дело в архив, – медленно проговорила она, переборов всплеск эмоций. Как так выходило, что только она помнила брата? Почему люди, знавшие его и изучавшие его личность, не помнили о нём ничего? А следователь, который несколько месяцев искал Амара, вдруг забыл об этом? Хотя он ходил в их дом неоднократно, пытаясь найти малейшую зацепку, собирал оттиски личности и даже погружался в память места.