— Если не хочешь, чтобы я допрашивал тебя магией, успокойся, – вдруг спокойно сказал следователь и отпустил разум Валеро. Тот только вскрикнул и стиснул голову руками.
— Я буду жаловаться! Вы не имеете права применять ко мне силу! – голос Адемира был похож на вой. – Ты не имеешь права допрашивать меня без родителей!
— Они разрешили – ты знаешь. И имею, по закону – имею. Полицейские, владеющие магией, имеют больше прав и обязанностей, – безразлично откликнулся следователь и указал на стул. – Ты владеешь магией?
— Нет, в школе не развивают этот навык, – огрызнулся дрожащий от страха школьник, вскинувший разъярённый взгляд на Медину.
— Ты мог изучать магию с нарушениями правил. Твои отец и мать были замечены в обучении магии малолетних детей, – не моргнув глазом сказал следователь.
— Нет! – откровенно рявкнул Адемир, дрожа от напряжения. Глаза Валеро покраснели. Ярость начала поглощать мысли. – Нет! Не знаю! Не в курсе! Хватит допрашивать меня! Я ничего плохого в своей жизни не сделал!
Вмиг выпускник согнулся и, стиснув голову руками, начал покачиваться, как в детстве, как неваляшка. Это было неправильно. Происходящее было неправильным. Такого с такими людьми, как Адемир, не должно случаться. Его никто не должен обвинять хоть в чём-то.
Со стороны входной двери послышались торопливые шаги. В проёме появилась запыхавшаяся девушка-криминалист.
— Сеньор Алирио! – обратилась она по имени к следователю. – Нашли. Появилась на заднем дворе. На записях всё стёрто. Антхи пытался поднять душу. Девчонка пустая. Вообще.
Медина проворно для своего возраста поднялся со стула и нахмурился, смотря на подчинённую. Его лицо выражало напряжение и непонимание.
— Пустая? Как это? Прошло мало времени, меньше 3 суток, – старший следователь поспешно вышел из-за стола и направился к выходу. Девушка только растерянно пожала плечами:
— Пустая, нет следа, ничего нет. По предварительным данным – гибель от ударов тупым предметом. Но во двор лучше выходить под седативным заклятием… Её повесили на…внутренностях.
Алирио вздрогнул и быстрым шагом направился прочь из кабинета, оставляя Адемира одного. А тот сидел, оглушённый новостями.
Как повесили?
Как на внутренностях?
Валеро знал, что судебно-медицинские эксперты-некроманты были способны поднять магией душу погибшего, чтобы выяснить полнее обстоятельства смерти, узнать о последних часах. Не смогли поднять душу? Пустая? Такого не могло быть ни физически, ни магически. Эти неучи что-то делали неправильно.
— Криворукие бестолочи, – прошипел Адемир и покачнулся. Он поддался вперёд и начал опускать на пол и сворачиваться в калачик у директорского стола. Валево не представлял, что всё могло сложиться именно так. Почему Ирэн не могла подумать своего головой, что садиться в чужие машины нехорошо? Почему ей обязательно нужно было испортить всем праздник своей… смертью. Королева. Эгоистичная королева…
***
Яркое солнце обнимало город, будто бы ничего не произошло, будто бы не было трагедии, потрясшей весь город. Но СМИ не затихали, люди шептались, интернет пестрил догадками и соболезнованиями. А белыми цветами были выложены тропинки у школы, белоснежные лепестки витали в воздухе, поднятые ветром. И тихая музыка вальса, любимой музыки Лозано, струилась по двору перед учебным заведением. Молчание окутывало собой всю территорию, казалось, что даже птицы хранили траур. Слышались лишь тихие-тихие всхлипы мамы Ирэн. На похороны пришли все учащиеся школ.
Королеву хоронили в закрытом гробу, сказав, что там не на что смотреть. И, как думал Адемир, надели на неё выпускное платье, положив рядом красный диплом, украшенный золотой каёмочкой. Пустота одолевала вчерашнего школьника, он смотрел на гроб и не понимал, что делать, что говорить и чувствовать? Вито, Сона, Ева и Тео стояли рядом с Валеро, стараясь поддерживать его. А было ли это нужно? Наверное, нет.
— Всё будет хорошо, – говорила Сона, поглаживая Адемира по плечу. – Ты не виноват.
А он себя и не винил. Ему было не за что. Валеро просто смотрел на гроб, стоящий перед школой, на людей, что толпились вокруг. И не понимал, как это всё могло произойти. Планы и будущее, обещания и поступления. И что же теперь?
Он не понимал. Почему-то из памяти практически стёрлась улыбка Ирэн, её смех и поцелуи. Словно никогда и не было всего этого. Будто бы вместе с ней ушла память.