Движения вокруг головы Ярема продолжалось порядка получаса, по истечении которых психолог отпустила следователя и выпрямилась, смотря на сформированные сферы, сверкающие непонятными для следователя символами.
— У Вас действительно есть вмешательство в память, – задумчиво произнесла она, – это произошло очень давно, больше 10 лет назад. Магия использовалась профессиональная, всё вытерто аккуратно и чётко, с ясным пониманием того, как работает тень и подсознание. Не могу сказать, кто это сделал, но явно тот, кто имел большой практический опыт в работе с подсознанием.
— Серьёзно? – вскинул брови Ярем от удивления, – насколько хорошо должен быть подготовлен маг, чтобы удалить человека из памяти с его упоминанием у нескольких человек?
— Нескольких – это сколько? – уточнила психолог. – Только Ваш начальник?
— Да. Как мне сказала коллега, мой начальник занимался поиском 17-летнего подростка, а когда закрыл дело, о мальчике была стёрта память, – объяснил следователь, понимая, что психологу СЕБИН можно доверять в вопросе вмешательства.
Собеседница задумалась, смотря на камни. Она обдумывала свои слова около минуты, а потом спокойно взглянула на Варгаса.
— В полиции проходят дополнительную подготовку по подготовке подсознания от вмешательства, и если произошло влияние на Вашего начальника, то я могу с уверенностью сказать, что маг такого уровня должен иметь специализированную подготовку и знать, как работает психика. Психиатр, гипнолог, – сообщила венесуэлка. – Если хотите, мы можем восстановить память.
— Какие последствия от восстановления? – нахмурился Ярем.
— У всех разная реакция. Однако панические атаки, тревожность, апатия и депрессия – встречаются у каждого второго. После восстановления организм будет довольно долго находиться в состоянии стресса, потому что будет восстановлен как «сознательные» фрагменты, так и эмоциональные. Всё это, конечно, сопровождается медикаментозной поддержкой и личной терапией. Последнее по желанию.
Варгас поджал губы, понимая, что такую роскошь, как апатия и депрессия, он не мог себе позволить. И как медикаменты могли повлиять на работу с паутиной – тоже вопрос. Рисковать он пока что не хотел.
— Нет, спасибо, – отказался колдун, – у нас пока нет возможности тратить время на восстановление организма. Потом.
— Хорошо, – кивнула собеседница и мягко улыбнулась, – приходите, когда будете готовы. Процесс реабилитации действительно важен в таких моментах. И часто он занимает несколько месяцев
— Спасибо за Вашу помощь, – вежливо кивнул Ярем, вставая. Он спешно направился на выход, распуская макраме.
Ситуация, в которой оказался следователь, была неприятной. Амар, судя по всему, тоже сильно получал от 6-ки. Кому нужно было стирать память о мальчишке из довольно бедной семьи, проживающей в старом районе? Почему Танай его помнила, а Алирио и он, Ярем, нет? Усилием воли Варгас заставил себя переключить внимание на реальность, в которой тоже было много вопросов.
— Яр! – окликнул ученика Медина. Ярем рефлекторно повернул голову на голос и быстрым жестом убрал макраме. Старший следователь улыбнулся подопечному и, подойдя к нему, бегло осмотрел.
— Только что закончил, – отрапортовал Варгас.
— И, судя по паутине, которую ты быстро спрятал, тебя чем-то загрузили, – предположил старший венесуэлец. – Что узнал?
— От 10 до 11 лет назад кто-то удалил Амара из моей памяти. Но это не бьётся. Я тогда заканчивал школу и не начинал никакой подготовки в полицию, – хмуро проговорил младший следователь.
Медина задумался, явно что-то перебирая в памяти и пытаясь сопоставить то, что помнил.
— 10 лет назад было дело твоей одноклассницы Ирэн Лозано... Убийцу так и не нашли, – наконец откликнулся старший следователь, – больше громких случаев нет, связанных с твоей школой или одноклассниками. Ты мог стать свидетелем её убийства?
— Исключено, – покачал головой Варгас, – её похитили и убили. Я был в школе на выпускном и никак не мог быть свидетелем ничего. И как тут может быть подвязан Амар?
— Может, Амар стал первой жертвой? – предположил Алирио. – Убийца решил потренироваться на ребёнке из бедной семьи, понял, как работает полиция, и осмелел? Такую схему используют, когда проверяют лояльность полиции к насилию. Теория разбитых окон*.
— Не думаю, – покачал головой младший следователь, – тренировался он тогда, по этой логике, на Ирэн. Богатая девочка, десять лет тишины, дело, которое отправили в архив. Амар ничем не похож на избалованную принцессу.