Танай усмехнулась и посмотрела на собеседника с лёгкой полуулыбкой.
— У всех подозреваемых, которые были в деле, подтверждённое алиби. И не только словами, но и записями с камер наблюдения, – доложила напарница, всё ещё довольно щурясь. – Так что тут сложно будет что-то искать.
— Да-да-да, – хмуро отмахнулся Варгас, вбивая пароль в ноутбуке, – алиби как дырка в жопе: есть у всех. Вот только я уверен, что больше никому твой брат не был так нужен, чтобы ограничиться только им.
Индианка фыркнула и выпрямилась:
— Думаешь, это серийный убийца, и нужно искать других пропавших детей с равнины? Педофилов? Торговцев органами?
— Думаю, что если Алирио закрыл дело, то мы ничего не найдём. А вот фигуранты дела врут, – спокойно откликнулся Ярем, залезая в базу полиции и отыскивая дела Ирэн и Амара, чтобы ещё раз всё перечитать и поискать схожие элементы с нынешним делом, – но за давностью лет никто и не скажет, что было тогда. Если только убийца сам себя не выдаст.
— А он не выдаст. В моей практике ещё не было такого, чтобы похититель или убийца, который смог замести магические следы, резко выдал себя и навёл полицию на свой след, – индианка потянулась и встала изо стола. Взяв планшет в руки, собеседница перебралась на стул перед столом следователь и села туда, проигнорировав удивлённый взгляд венесуэльца. – Ну, раз ты в работе сейчас, то я, пожалуй, порисую. Как раз проще будет реализовать сюжет.
— Какой сюжет? – заинтересовался Варгас, поддавшись вперёд и заглядывая в планшет, на экране которого Митра успела расчертить какие-то квадратики. – Новый?
— Нет. Ктулху, – напомнила ведьма, переключая режимы на планшете и включая стилус, – по задумке следователь должен работать с магической книгой и чертить знаки из неё на доске для последующей дешифровки. За ним должна быть тень Ктулху.
— Нравится Говард? – усмехнулся напарник, – мне больше всего про метеорит* понравилась история. Реалистично.
— Мне нравится его концепция космицизма*, – тепло ответила оперативница. – Инопланетяне, метисы рас. А его философия страха человека перед собственно ничтожностью и малозначимостью отлично накладывается на многие поступки людей. А уж стоит кому-то сказать, что мир не человекоцентричен, ух! Начинаются споры!
Танай говорила с удивительным жаром и страстью, которые вызывали у Ярема улыбку. Было что-то правильное и нужное просто вот так посидеть и поговорить, отвлечься от гнетущих мыслей и позволить себе улыбнуться.
— Да уж, мне ли не знать, – усмехнулся Варгас, с интересом посматривая за тем, как индианка принялась рисовать, иногда бросая заинтересованные взгляды на собеседника, – очень возмущаются, когда их в КПЗ сажают.
— И главное, – Митра важно подняла стилус, отрываясь от картинки, – скажи, что нормы человеческой морали могут быть безразличны для магии, тоже вопли начинаются. Удобно использовать в работе: можно побыть ни добром, ни злом, как Боги Хаоса Лавкрафта – люди сами расскажу тебе о своей мотивации и мироощущении.
— Это смотря как допрашивать, – рассмеялся следователь, откидываясь на спинку стула.
— С налётом пренебрежения к человеческому самомнению, конечно, – хихикнула Танай, возвращаясь к рисованию. – И тому, что человек может в этом мире не всё контролировать, особенно то, что лежит за гранью его понимания и жизни.
***
Вечернее время – пора неспешных разговоров и размеренности. Пересменка, проходящая всегда за разговорами о прошедших событиях, была частью жизни управления полиции. Однако у магических следователей не было сменщиков: мало кто мог обуздать профессию сплетения паутин и не сломаться. Кадровые службы полиции работали отлично, и даже если кто-то из будущих полицейских успешно проходил обучение, это не означало, что он смог бы работать в интенсивном режиме с преступниками и на местах преступлений.
Ярем неспешно собирал вещи, чтобы отправиться домой, как дверь тихо отворилась, и в кабинет прошёл Алирио. Наставник Варгаса выглядел уставшим, под глазами залегли синяки, а губы побелели, словно колдун только что перенёс тяжёлое заболевание. Молча пройдя в кабинет, Медина рухнул на диван и закрыл ладонью глаза. От него тянуло нашатырём и кофе.
— А где Митра? – сипло спросил старший колдун, дыша медленно и глубоко.
— На кладбище. Проверяет местонахождение подозреваемых, – честно ответил Ярем, присматриваясь к учителю. Начальник выглядел слишком измождённым. Смугловатая кожа казалась прозрачной. И Варгасу на секунду показалось, что он увидел капиллярную сетку, пронизывающую щёки наставника.