Бауман молчал.
— Он вчера в поселок ходил, к своей девушке, — опустив голову, тихо произнес Эрдман, — а меня заставил проводить повторное занятие. Я все рассказал ребятам, что знал. Ну, были вопросы… на некоторые я не мог ответить… Я об этом докладывал унтер–офицеру Бауману.
— Товарищ подполковник… извините… — сбивчиво начал Бауман. — Я…
— Прекратите, я не хочу вас слушать! — Командир полка отвернулся от Баумана. — Унтер–офицера под арест! — приказал он штабному офицеру. — А вы, товарищ унтер–лейтенант, разберитесь во всем и доложите результаты сегодня вечером лично мне! Товарищи офицеры, продолжать стрельбу! — И командир полка, сопровождаемый офицерами, направился к своей машине.
* * *
После окончания стрельб обер–лейтенант Кастерих вызвал к себе унтер–лейтенанта Брауэра.
Чувствуя свою вину за случившееся, Брауэр сказал, что ему следовало бы лично еще раз убедиться в том, что все солдаты хорошо усвоили материал.
— Проверить, разумеется, было бы неплохо, — заметил в ответ Кастерих. — Но ведь другие ваши расчеты действовали правильно. Да и сам Бауман подготовлен хорошо, а вот его подчиненные действовали неуверенно.
— Я вам раньше уже докладывал об увлечении Баумана женским полом. Я словно предчувствовал, что с ним что–то произойдет. Все мы об этом знали, иногда даже посмеивались, а мер никаких не принимали. Теперь его, по–видимому, нужно снимать.
— Не стоит спешить! Ведь до этого он зарекомендовал себя неплохим командиром орудия.
— Я с вами не согласен. Посмотрите на унтер–офицера Хаука, на Германа. Каких результатов добились они за короткое время! А Бауман всю свою работу строил на окрике и муштре. Командир должен уметь не только командовать, но еще и воспитывать.
— Но у нас и без того не хватает унтер–офицеров. Где мы возьмем командира орудия?
— Вы, конечно, правы, лишних унтер–офицеров у нас нет. Зато у нас есть товарищи, которые хотят ими стать, и я знаю таких, из которых получатся превосходные командиры орудий. Возьмем, например, ефрейтора Лахмана из первого расчета. Я уверен, он будет хорошим командиром. У него есть для этого все данные. Орудие будет в надежных руках. Но сначала посмотрим, как пройдет комсомольское собрание.
— Согласен! Скажите мне, товарищ Брауэр, что случилось в первом расчете?
— История глупая. Унтер–офицер Хаук уже докладывал мне об этом. У Дальке был день рождения, а товарищи как–то забыли о нем. Дальке на них обиделся — ну и напился. Мы его отругаем, конечно. Но решили отметить его день рождения сегодня. Я тоже буду с солдатами.
* * *
В субботу солдаты поехали в Картов, чтобы помочь кооперативу. Вернер работал рядом с Гердой. Вечером они не спеша пошли в село. По дороге разговорились.
Герда хотела начать разговор об учебе, но Вернер остановил ее словами:
— Не надо об этом, дорогая, в письме я все тебе написал. Я тебя понимаю. — И он нежно обнял девушку.
Когда они проходили мимо кузницы Грунделова, Вернер заметил, что в ней горит огонь.
— Интересно, что он там сейчас делает? — спросил Вернер.
Словно в ответ на его вопрос, из кузницы донеслись удары молота. Герда, взяв Вернера за руку, потащила его к двери.
— А я думал, что мы погуляем…
— Потом. Сначала посмотрим, чем он занимается.
Вернер медленно пошел за девушкой.
Кузнец, занятый своим делом, не сразу заметил их, а когда увидел, то вместо приветствия улыбнулся и лукаво подмигнул.
— Что это ты мастеришь? — поинтересовался Вернер.
— Любопытно?
— Конечно.
— Навозопогрузчик.
— Для кого?
— Это мой вступительный взнос, — засмеялся кузнец.
— Взнос? Куда?!
— Куда при вступлении что–то вносят? — усмехнулся кузнец.
— Неужели ты вступаешь в сельхозкооператив?
— Боже, что я слышу! — Герда подбежала к кузнецу и обрадованно затрясла ему руку. — Наконец–то, Гельмут, я всегда знала, что ты так поступишь! Я очень, очень рада.
Вернер быстро стащил с себя гимнастерку.
— Ты что? — удивилась Герда. — А я думала, что мы с тобой погуляем.
— В другой раз, Герда. Сейчас я помогу ему, а ты принеси нам чего–нибудь попить.
Герда вышла из кузницы, а Вернер схватился за молот.
— А что ты думаешь делать?
— Работать в МТС. Я давно подумывал, а вот случай с Раймерсом окончательно убедил меня.
* * *
В понедельник вечером на батарее состоялось комсомольское собрание. Открыл его Штелинг.
— На повестке у нас два вопроса: ЧП с Бауманом и Дальке. Детали дела всем вам хорошо известны. Сейчас нас не интересуют причины их проступков, наша задача заключается в правильной оценке ЧП, кроме того, мы должны помочь товарищам встать на правильный путь. Оба товарища — члены нашей молодежной организации, и нам далеко не все равно, как они себя будут вести дальше. — Штелинг сделал небольшую паузу, а затем продолжал: — Прошу высказывать свое мнение. — И сел рядом с унтер–лейтенантом Брауэром.