Справа легким галопом скакал Джоффри Анжуйский, уже совершавший разворот своего жеребца — шустрого коня из Испании, с хорошо развитыми боками, но, на взгляд Адама, несколько низковатого. В любом случае, парень в совершенстве владел искусством верховой езды, и хотя частый нервный смех выдавал овладевшее юношей волнение, в остальном Джоффри казался вполне спокойным и вел себя очень пристойно.
Адам развернулся и проехал мимо Хельвен и других женщин, опустив копье вниз, салютуя жене, а та улыбнулась в ответ и помахала рукой, на минуту опустив чашу с бульоном. Изо всех сил старается изобразить хорошее настроение, подумал Адам, и его будоражащее чувство веселья немного потускнело.
Возле группы рыцарей Уильяма ле Клито Адам заставил Лайярда перейти на шаг. Среди них находился и Варэн, стоявший, опираясь спиной на пегого жеребца, которого никто бы не рискнул выставить на продажу. Положив широко расставленные руки на холку и спину животного, де Мортимер взирал на окружающий мир, словно кощунственная пародия на статую распятого Христа. Он лениво перебрасывался словами с ле Клито, но сразу замолчал, заметив Адама, и долго смотрел на него со странной злобной усмешкой на скривившихся тонких губах.
Ле Клито обратился к нему, Варэн выпрямился, повернулся спиной к Адаму и принялся проверять и подтягивать подпругу коня. Адам двинул Лайярда в другую сторону и рысью поскакал обратно к своему концу поля, где разогревались участники его армии.
Мало-помалу начали выстраиваться две линии противников. Лошади, стиснутые на узком пространстве, отталкивали друг друга, и тогда всадники резко осаживали их поводьями или отъезжали назад и, проехавшись по кругу, выискивали новое место в строю. Люди тоже теснились и толкались, стараясь поудобнее расположить щиты и копья и не потерять при этом контроль за конями. Поначалу в рядах рыцарей царил полный хаос и беспорядок, но постепенно после криков и ругани, споров и энергичных жестикуляций Джоффри удалось выстроить относительно правильное боевое соединение.
Наступила небольшая пауза, все притихли и сосредоточились в напряженном ожидании. Вдоль всей линии боя рыцари настраивали выдрессированных для сражении животных на активные и агрессивные действия. Прозвучала команда атаковать, и все внимание Адама переключилось на боевой лад.
— Ха! — выкрикнул он и с силой стегнул Лайярда по шее, усилив приказание ударом шпор. Жеребец закусил удила и рванулся вперед, быстро перейдя на галоп. Из-под копыт большими мокрыми комьями летели куски дерна. Солнце, стоявшее довольно высоко, играло на доспехах и затупленных наконечниках копий, разбрасывая светлые блики по лоснящимся шкурам коней. Адам выбрал для себя соперника — широкоплечего рыцаря на приземистом сером коне. Он сдавил коленями бока Лайярда, направляя его в нужную сторону, и спокойно удерживал копье, расслабив мускулы и отмеряя остающееся расстояние.
Верно рассчитав момент встречи с противником, Адам прицелился и слегка привстал на стременах, затем крепко ухватил копье и с силой направил в выбранное место. Удар оказался точным. Копье норманнского рыцаря пронеслось мимо, сбитое с намеченного хозяином курса. Противник Адама также привстал на стременах перед ударом, но в самый последний момент закрыл глаза, и его орудие прошло чуть выше, чем было направлено норманном. Копье Адама поразило центральную точку щита, и рыцарь, скользя по крупу коня, вылетел из седла и, к собственному удивлению, шлепнулся на грязную землю.
Адам ловко подхватил уздечку серого коня. Спешившийся оруженосец упавшего рыцаря бросился помогать своему ошеломленному господину встать на ноги. Адам справился о состоянии поверженного соперника и, услышав ворчливый ответ, коротко кивнул и сообщил проигравшему, где тот сможет заплатить возникший долг. Затем Адам пустил Лайярда на поиски нового противника.
Они обменялись несколькими ударами мечами с каким-то рыцарем в причудливом шлеме, украшенном бронзовой отделкой. Но их быстро оттеснила и развела в стороны группа из четырех рыцарей, затеявших групповой бой и отчаянно размахивающих мечами. Адам узнал серого жеребца Джоффри. Из передней ноги животного сочилась кровь, ноздри широко раздувались. Джоффри уверенно держал оборону, однако это ничуть не останавливало наседавшего на него противника, взрослого массивного мужчину, намеревавшегося судя по всему измотать менее выносливого и менее опытного юношу. Адам подобрал поводья и приготовился своим вступлением в бой изменить баланс.