Возникла мысль: происходило бы все точно так же, если бы она вышла замуж за этого человека? Возможно. Но она стала женой Адама. От мыслей о муже словно вспышка молнии пронзила все тело, она громко охнула от душевной боли. Варэн, самодовольный, как обычно, воспринял этот звук совсем в ином смысле. Он выдохнул ей прямо в ухо какие-то сальности, продолжая энергично работать бедрами. Хельвен закусила губу, подавляя рвущийся наружу мучительный крик. Это не будет длиться бесконечно, успокаивала она себя, осталось недолго.
Рот Варэна впился в губы Хельвен, пальцы переплелись с ее мокрыми волосами. Он судорожно дергал ее косы, пока напрягшееся тело сотрясалось в спазмах оргазма. Хельвен смотрела через плечо де Мортимера на свет от жаровни, а когда Варэн всей тяжестью распластался на ней, то и этот тусклый свет померк в ее глазах.
Спустя несколько минут, когда дыхание де Мортимера выровнялось, и чувства вновь вернулись к нему, он отодвинулся от Хельвен, лег рядом и потянул на себя подбитую мехом накидку, так чтобы оба укрылись. Одну руку Варэн протянул к женщине и стал лениво поглаживать ее грудь. Хельвен крепко стиснула губы и с силой сжала руками сухую соломенную подстилку на полу, чтобы удержаться от острого желания сбросить с себя насильника и избить его изо всей силы.
— Я долго ждал этой минуты, — расслабленно заговорил де Мортимер с явным самодовольством. — Не надо только врать, что тебе не было приятно.
— Какой смысл? — утомленно откликнулась Хельвен. — Вряд ли ты меня станешь слушать.
— И все-таки она скалит зубы, — усмехнулся Варэн, продолжая ласкать ее. — Ну скажи-ка мне, лисичка, сильно ли ты меня теперь ненавидишь?
— Я не испытываю к тебе ненависти, Варэн, — утомленно выдавила Хельвен совсем не те слова, которые клокотали у нее в груди. — Боже, прости нас обоих. Тебя же мне просто жаль.
Де Мортимер ударил ее ладонью по лицу — несильно и не причинив боли, но достаточно ощутимо, чтобы дать понять: вот что ожидает ее в случае слишком смелого поведения.
— Полегче, — тихо пробормотал он, — де Лейси, может быть, и позволял тебе обращаться с ним непочтительно, но от меня ты этого не дождешься.
Хельвен встретилась взглядом с Варэном и торопливо отвернулась в сторону, не желая демонстрировать ненависть, закипевшую в ней с новой силой. Варэн улыбнулся и потянулся с томным удовлетворением.
— Хочешь выпить вина?
— Почему бы и нет?
Де Мортимер неторопливо подошел к фляге и налил вина.
— Чашка только одна, — он протянул ее женщине. — Но это не страшно, будем по очереди пить из одной, как положено любовникам.
Хельвен села, прикрыв грудь накидкой, и потянулась вбок за сброшенными Варэном рубашкой и туникой.
Он пронзил ее взглядом.
— Зачем это?
— Мне холодно, а эти вещи теплые и сухие. — Хельвен одарила де Мортимера взглядом, полным детской невинности. — Ты же не думаешь, что я настолько глупа, чтобы пытаться сбежать отсюда?
— Ну, не знаю, — буркнул он. — В тебе течет валлийская кровь, а этим людям нельзя доверять, уж слишком ненадежные. — Варэн взял у нее чашку и, отпив вина, вернул. Несмотря на свои слова, он не возражал, чтобы Хельвен надела облюбованные одежды. Перемена в облике женщины его даже позабавила. Но когда та потянулась к лосинам, де Мортимер выставил вперед руку и мягко провел указательным пальцем по голой коже женского бедра. — Что ты делаешь здесь в Анжере? — бесцветным тоном произнес он.
Так вот в чем дело. Если стремление де Мортимера овладеть ею можно отнести к долгожданному утолению желания мести, то в этих словах обнажился холодный практический интерес. Хельвен опустила ресницы и уставилась в пол.
— Адам захотел взять меня с собой, — поникшим голосом ответила она.
От Варэна не ускользнуло легкое колебание женщины перед ответом. Он прижал всю ладонь к мягкой нежной коже и стиснул ее пальцами.
— Это только часть всей правды, Хельвен, выкладывай все до конца, — приказал Варэн, — и не притворяйся дурочкой, я в это не поверю.
— Адам привез какое-то послание короля Генриха к графу Фульке. Но я не знаю, что в нем было написано, клянусь. — Фактически, она говорила правду, хотя немного лукавила.