Графиня умолкла, переводя дыхание. Вдруг стало понятно, что в своем возмущении игрой, затеянной вокруг Матильды, она зашла слишком далеко. Джудит решила вообще больше не распространяться на эту тему, так как опасалась, что по ассоциации разговор может вновь вернуть их с мужем на бесполезное обсуждение брака между Хельвен и Варэном де Мортимером, от которого она с самого начала старалась отвлечь Гийона.
— Но в любом случае, — продолжила Джудит, ловко меняя тему разговора, — будет приятно повидаться с Гарри и узнать, как идут дела в вопросе обвинения Роберта Глочестерского. Ох, как же давно мы последний раз сплетничали с женой Роба! — Голос графини потеплел в предвкушении новых встреч и событий. — Знаешь, там на Рождество всегда выставляют маленькую лавку, где продают розовое масло и другие цветочные масла. А еще нужно купить побольше золотых ниток для убранства алтаря в часовне, совсем заканчивается шафран…
— Довольно! — со смехом простонал Гийон. — Ты хочешь растратить все мои деньги!
— Но ведь на хорошее дело. — Джудит легонько куснула мужа за ухо и высунула язычок от удовольствия. Рука снова скользнула вниз дразнящим и уверенным движением.
— Распутница, — прошептал граф и передвинулся в более удобное положение.
— Для павшего коня ты удивительно активен, — парировала Джудит, но ее рот тут же был закрыт поцелуем.
— …павший конь, — закончил сержант, и Гийон предложил ему присесть. — Это был серый жеребец со стрелой в брюхе и широко перерезанным горлом. Наш дозор обнаружил его посредине дороги, по которой обычно перегоняют скот. На нем уже сугробом лежал снег, выпавший ночью.
— А другие следы сражения? — задал вопрос Варэн де Мортимер, продолжая дожевывать кусок белой булки с медом.
— Я не смог определить наверняка, мой господин. Был сильный снег, все кругом засыпало. Сначала мы и коня-то не заметили, пока на него не наткнулась одна из собак.
— Серый конь. — В руке Хельвен задрожала чашка. Побледнев, она поставила чашку на стол. — Вчера один из коней Адама тоже был серой масти, и они должны были ехать в Торнейфорд как раз по этой дороге, так короче всего.
Варэн метнул в ее сторону быстрый взгляд, в ледяных синих глазах блеснула искра раздражения. Но он благоразумно опустил взгляд и начал запивать сидром съеденную булку. В то же время мысли лихорадочно вертелись около очень важного вопроса: неужели валлийцы сумели сделать с Адамом то же, что им удалось сделать с Ральфом? При таком развитии событий Хельвен точно перестанет расхваливать своего безмозглого родственника, а уж он, как настоящий муж, сумеет утешить ее.
— С ним ведь поехал и Ренард, — Джудит прижала одну руку к груди, а другой крепко ухватилась за перила помоста.
— Ренард ехал на сером, я смотрел, как они трогались в путь, — подал голос маленький Уильям. Он тихонько сидел в другом конце помоста, держа в одной руке деревянного солдатика, а в другой ломоть хлеба. Мальчик почти не понимал, о чем говорили взрослые, однако его встревожили испуганные интонации, и он тоже испугался. — Конь был запасным у сэра Адама. У него еще такие черные грива и хвост и широкая белая отметина.
Сержант проглотил подступивший к горлу комок и кивком подтвердил описанные мальчиком приметы.
— Святой боже… — Джудит закрыла глаза.
— Мама, с Ренардом ведь ничего не случилось, правда?
Графиня повернула к младшему сыну невидящее, искаженное ужасом лицо, но быстро взяла себя в руки и изобразила нечто, с трудом напоминавшее улыбку.
— Да, да, конечно же, радость моя… — В самом деле, никто ведь не нашел ни одного мертвого тела, не считая убитого коня. Уильям подбежал к матери, и та крепко прижала его к себе, стараясь обрести опору в маленьком жарком тельце.