— Мама, что ты мне хочешь доказать?
— Сама не знаю. Может быть, что ты не должна допускать, чтобы жизнь с Ральфом омрачала будущие ожидания.
— Это мне не угрожает. — Хельвен недовольно повела плечами. — Прошлое не омрачит мое будущее, а просто принизит требования. Я уже не буду ждать, что от одного моего желания звезды с неба так и посыплются в руки. Наверно, моя мать ждала того же от папы?
— Да, — задумчиво ответила графиня. — Пожалуй, именно так. Твоя мать знала, что им не суждено пожениться — дочке валлийского купца и хозяину приграничного поместья. Поэтому и не открывала своего сердца перед ним. Я всего один раз встречалась с ней, за день до ее гибели. Она тогда приехала к Гийону, чтобы объявить, что разрывает их прежние отношения и выходит замуж. Брак должен был состояться по расчету, как и твой.
Мгновенно позабыв о своих проблемах, Хельвен навострила уши.
— А ты не ревновала? Когда я узнала об одной из женщин Ральфа, то всерьез подумывала схватить кинжал и перерезать ей горло, а его кастрировать!
Джудит презрительно скривила губы.
— Ревновала ли я? — Она снова пришпорила лошадь. — Да, было и это. Ужасно ревновала и, пока не встретилась с ней, терзалась, как от смертельной пытки. Но не испытывала ненависти. К тому же, хотя Гийон и навещал ее иногда, но после нашей свадьбы он уже не имел с ней близости. — Гримаса графини превратилась в печальную улыбку. — О, я уверена, это не было вызвано исключительно высокими моральными качествами или желанием уберечь меня от огорчений. Просто она должна была вот-вот родить тебя, и к этому моменту он уже начинал понимать, что для таких утех у него есть законная жена. — Графиня сердито прищурила глаза. — Хотя однажды мне тоже довелось обратиться к помощи ножа. Одна из придворных дам — Алэс де Кларе — позволила себе слишком свободно трактовать права старой приятельницы Гийона. Сегодня вечером она тоже должна появиться при дворе. Давненько это было, когда нам пришлось сойтись в поединке, — интересно, помнит ли она об этом? — Улыбка Джудит сменилась веселым озорным смехом, да таким заразительным, что настроение Хельвен несколько улучшилось, и впервые за все утро легкая улыбка озарила лицо.
Когда женщины въехали во двор своего городского дома, конюхи были поглощены работой по уходу за несколькими породистыми конями. Юный оруженосец нежно поглаживал чалого коня с красноватым оттенком, на котором была надета дорогая позолоченная упряжь.
— Гарри! — Джудит радостно расцеловала своего четвертого ребенка. Тот вывернулся, пытаясь скрыть счастливую улыбку, затем стал поправлять взлохмаченные матерью светлые волосы. Сначала в области шеи, потом по всему веснущатому лицу мальчика разлился алый румянец.
Заметив реакцию брата на объятия Джудит, Хельвен ограничилась тем, что небрежно прикоснулась губами к его щеке и бросила одобрительное замечание насчет нового кинжала, висевшего на поясе Гарри.
Расплывшись в улыбке, мальчик хвастливо продемонстрировал старшей сестре личное оружие.
— Вчера вечером мне подарил его граф Роберт за то, что я хорошо прислуживал за столом.
— Значит, кое-чему ты научился, — сухо обронила Джудит и одобрительно оглядела сына. Гарри поначалу рос невзрачным ребенком. Потом он расстался с родителями, так как был принят оруженосцем в свиту к Роберту Глочестерскому и с тех пор приобрел некоторые полезные навыки, даже если судить только по щеголеватому внешнему облику, а также проворной и учтивой готовности, с которой он помог матери сойти с лошади.
— Граф Роберт обедал с императрицей. Она мне улыбнулась. Она очень красивая и не настолько… — мальчик не договорил и перевел взгляд на Хельвен, которая, в свою очередь, засмотрелась на необычайно красивого гнедого жеребца, привязанного вместе с другими конями.
— Красавец, а? — восторженно воскликнул Гарри.
— Гарри, откуда он здесь взялся?
Мальчик вздрогнул от резкости тона, которым был задан вопрос.
— Лорд Роберт недавно был на ярмарке, где продавались лошади. Конь ему очень понравился, а поскольку его продавал Адам из Торнейфорда, а у него хорошая репутация, мой хозяин и купил. Еще сказал, что цена высока, но, по-видимому, соответствует товару. — Недоумевающий подросток переводил взгляд то на мать, то на сестру. — Что случилось? Что я сказал смешного?
Прикусив нижнюю губу, Хельвен покачала головой.
— Это один из жеребцов Ральфа, Адам продавал его для меня. Сколько заплатил граф Роберт?
— Сошлись на восьмидесяти трех марках. Что означает «Адам продавал коня для тебя»?