— Ах ты презренный ублюдок, дьявольское порождение сексуального убийцы-извращенца! — заревел де Мортимер. Резкий лязг выхваченного из ножен меча, словно разящий жертву удар, пронзительно рассек воздух.
— Варэн, сейчас же положи меч! — крикнула Хельвен и испуганно умолкла. Гость полностью блокировал выход, выбежать из комнаты было невозможно. Перед ними был убийца, и в глазах горело желание убивать. Ледянисто-светлые глаза скользнули в сторону голой и дрожащей Хельвен. Ее наготу едва прикрывали волосы и перекрещенные руки.
— Заткнись, шлюха! — презрительно рявкнул Варэн. — Не хочешь ли ты меня уверить, что сейчас одно из «редких появлений» твоего приемного братца, которые я должен был воспринимать спокойно?
Между тем Адам незаметно продвинулся поближе к кровати.
— Я имею на нее право, — со спокойным вызовом заявил он. — Это право сегодня мне даровано самим королем. — Он насмешливо приподнял бровь. — Дорогая, кажется, я тебе забыл об этом рассказать?
Хельвен уловила издевательскую интонацию в его голосе.
— Адам, прекрати эту комедию! — умоляющим тоном воскликнула она, впрочем, не особенно надеясь быть услышанной, и шагнула вперед.
— Назад, Хельвен! — приказал Адам и в то же мгновение рванулся в сторону, потому что Варэн взревел, как разъяренный бык, и прыгнул вперед. Меч рубанул по подушке, которую Адам схватил на лету и выставил в качестве щита. Вылетевшее облако пуха на мгновение скрыло от Варэна цель атаки, а Адам метнулся в другой угол комнаты и успел схватить щит Гийона, висящий на стене. Он рывком втиснул левую руку в кожаные держатели и попытался дотянуться до прикрепленного рядом на стене меча в ножнах.
Варэн успел раньше, и только быстрота реакции Адама, приобретенная в боях, спасла его. Иначе ему суждено было быть насаженным на острие меча, подобно кролику на вертеле, предназначенному украсить собой праздничный стол. Деревянная щепка отлетела от подставленного под удар щита и воткнулась в щеку де Мортимера, словно игла дикобраза. Он выдернул щепку, и на бледном от ярости лице проступило темное кровяное пятно.
— Смотри-ка, как ему нравится убивать! — выкрикнул Адам, уворачиваясь от смертоносного взмаха лезвия. — Для Ральфа припас валлийцев с их невероятным гостеприимством, а для меня простой удар мечом в брюхо! Знай, дружище, мой пленный валлиец умудрился подслушать некий разговор между тобой и Давиддом ап Тевдром да к тому же стал свидетелем результата вашей договоренности.
На миг Варэн утратил бдительность, и Адам стремительным движением ударил его в лицо щитом с острой выпуклостью в центре и быстро отскочил, стараясь добраться до меча. При этом повалилась высокая подставка для ночной свечи, и на пол рухнул роскошный резной сундук из кедровой древесины, в котором Джудит хранила шелковые нити для гобеленов. Навесная петля крышки от удара перекосилась, и из открывшегося сундука прямо под ноги противников вывалились яркие нити.
Варэн быстро оправился от полученного удара.
— За эту клевету ты поплатишься головой! — прошипел он и ринулся в атаку на Адама, все пытавшегося выдернуть меч из ножен.
Хельвен выбежала из оставшегося открытым дверного проема и завизжала во всю мощь легких, призывая на помощь. Внизу во внутреннем дворе находились Ренард и Гарри, как раз вернувшиеся с рыцарского турнира, где наблюдали за мастерами копейной атаки. По встревоженному визгу служанок они уже поняли, что произошло нечто необычное. Теперь же перед ними предстала сестра, мягко говоря, в непривычном виде да еще изо всех сил вопящая о помощи.
— Боже мой на небесах! — воскликнул Гарри.
— Скорее уж не на небесах, а в аду, судя по разгрому, который они тут учинили, — мрачно бросил Ренард, властно подавая двум караульным солдатам, таращившим глаза на диковинную картину, знак бежать наверх.
— Ренард, останови их, они убьют друг друга! — продолжала визжать Хельвен, глядя на брата застывшими от ужаса глазами.
Юноша бросил ей свою накидку.
— Прикройся! — грубо крикнул он и, оттеснив сестру плечом, вошел в родительскую спальню. В этот миг брошенный кем-то кубок ударился в стену, едва не угодив парню в голову. В воздухе летал гусиный пух, этот же пух попал в жаровню — которая, как ни странно, еще не опрокинулась — и горел, наполняя помещение противным запахом. У дальней стены комнаты, зажатый в угол и абсолютно голый, как и Хельвен, стоял Адам. Он прикрывался изрядно порубленным щитом от наседавшего на него Варэна де Мортимера, размахивавшего мечом. Тяжело дыша, Адам защищался, мышца возле самого плеча дрожала нервной дрожью.