О, Боже мой. Они арестовали маму Шона. Они арестовали маму Шона из-за меня. Из-за того, что я сделала.
А теперь ребенок в бегах. И это моя вина. Я, развалившись, лежала у бассейна, в то время как Шон Бог его знает где, пройдя через Бог его знает что, пытается вернуться к своей заключенной матери. И что же, подумала я, он будет делать, когда вернется в Паоли? Вытащит её из тюрьмы?
Малыш был один и без надежды, и это из-за меня.
Ну, всё изменится, решила я, выключив телевизор. Возможно, он только сейчас в такой ситуации, но завтра не будет. Хотите знать, почему? Потому что я найду его.
Раз я сделала это однажды, то сделаю снова. Но на этот раз я собираюсь сделать всё правильно.
Глава 15
Когда на следующее утро они пришли ко мне, в комнате меня уже не было.
Только не надо сходить с ума. Я оставила записку, в которой говорилось:
«Тем, кого это может касаться,
Я должна бежать, чтобы кое-что доделать. Скоро вернусь.
С уважением,
Джессика Мастриани.»
Я не хотела, чтобы кто-нибудь волновался.
Вот что произошло: я рано проснулась. И как только я проснулась, то знала, где находится Шон. Снова. Поэтому я приняла душ и оделась, а затем вышла в коридор, спустилась вниз по лестнице и выскользнула за дверь...
Никто не пытался остановить меня. Никого даже не было рядом, за исключением нескольких солдат, тренировавшихся во дворе. Они просто проигнорировали меня. Что меня удовлетворило.
Вчера, когда я возвращалась из бассейна, я заметила маленький микроавтобус, который подъехал к остановке возле домов, где жили офицеры с супругами и детьми. Я подошла туда. Опять же, никто не пытался меня остановить. Все-таки, я здесь не заключенная.
Микроавтобус, как сказали люди на остановке, ехал в ближайший город, где я покупала купальник и приставку... и где, я узнала случайно, была автобусная станция.
Поэтому я стояла со всеми людьми, и когда, наконец, микроавтобус подъехал, села в него. И пронеслась прямо под носом у новостных фургонов и репортеров. Мы проехали прямо мимо них и солдат, охраняющих вход на базу, держа репортеров снаружи.
И вот так просто я покинула военную базу Крэйн.
Город за пределами Крэйна не считался процветающим мегаполисом, но мне всё же было сложно найти автовокзал. Я должна была спросить трех человек. Первый, водитель микроавтобуса, дал мне самое неудачное направление, затем ребенок за кассой регистрации, и, наконец, старик, сидящий на скамейке рядом с парикмахерской. В конце концов, я нашла его благодаря тому, что рядом стоял автобус.
Я заплатила за билет туда и обратно — семнадцать долларов — теми деньгами, которые дал мне папа прежде, чем уехать.
— На всякий чрезвычайный случай, — сказал он, и сунул мне сто баксов.
Ну, это чрезвычайный случай. Вроде того.
Я позавтракала на автобусной остановке двумя шоколадками и Sprite из торговых автоматов. Ещё один доллар семьдесят пять.
Полагая, что могла бы заскучать во время поездки, я купила книгу. Ту же книгу, которую заметила в заднем кармане Роба в последний раз, когда видела его. Я думала, что чтение той же книги, сможет как-то сблизить нас.
Хорошо, я признаю: это не правда. Это была единственная книга на полке, которую я сочла хоть капельку интересной.
Автобус подъехал в 9:00. Я села в пустой автобус и заняла место у окна. Замечали когда-нибудь, что всё вокруг всегда выглядят лучше, когда смотришь сквозь тонированное стекло автобуса? Серьезно. Тогда, когда выходишь из автобуса, всё кажется не таким ярким; можно увидеть грязь, и вы подумаете: «Тьфу». Вот так я и думала.
Потребовалось больше часа, чтобы добраться до Паоли. Я провела большую часть пути, глядя в окно. Не так много чего увидишь в штате Индиана, кроме кукурузных полей. Уверена, что такое утверждение верно и для большинства других штатов.
Когда мы добрались до Паоли, я вышла из автобуса и пошла на станцию. Она больше, чем та, за пределами Крэйна. Стояли ряды пластиковых стульев и таксофоны. Тем не менее, я могла легко угадать копов под прикрытием. Только одно свободное место было у торгового автомата, а другое — возле мужского туалета. Каждый раз, когда автобус прибывал, копы вставали и выходили, сделав вид, что кого-то ждут. Потом, когда Шон не выходил из автобуса, они возвращались назад и снова садились.
Я наблюдала за ними в течение часа, так что знаю, о чем говорю. Также стояли полицейские машины без опознавательных знаков, припаркованные через дорогу от автобусной станции, и ещё одна — около входа в боулинг, немного подальше.