Рейд, как всегда, оставался ледяным. Он невозмутимо делал пометки в своём блокноте, будто подводил итоги очередного раунда нашего негласного поединка. Остальные ребята и учителя пытались сосредоточиться на обсуждении, но их взгляды постоянно скользили в нашу сторону. Мы словно стали живым магнитом для их внимания — больше не словами, а тем напряжением, которое, казалось, буквально вибрировало в воздухе.
Когда наконец объявили перерыв, я вышла из комнаты, чувствуя, как зимний воздух резко охладил раскалённые щеки. База погрузилась в полумрак, но сотни маленьких лампочек, развешанных на ветках елей, мерцали, как звёзды, создавая ощущение зимней сказки. Казалось, всё вокруг дышало Рождеством — аромат хвои, скрип снега под ботинками, шепот ветра. Но я едва могла уловить эту магию. Все мои мысли были заняты Рейдом.
Я ускорила шаг, направляясь к своей комнате, пытаясь унять кипящее внутри раздражение. Но за спиной раздались знакомые шаги, и я сразу поняла, кто это. Он подошёл настолько тихо, что, когда заговорил, я чуть не вздрогнула.
— Не устала ещё от этой “игры”? — его голос был ровным, как всегда, но в нём звучал интерес и надменность. Этот тон он оставлял специально для меня.
Я обернулась, стараясь сохранить спокойствие, но его ледяные глаза встретили мой взгляд с таким спокойным вызовом, что внутри вспыхнул новый всплеск гнева.
— Нет, — ответила я, поднимая подбородок. — На самом деле, мне это даже нравится. Ты хотя бы заставляешь меня становиться лучше. Вот только жаль, что ты сам лишь сдаешь позиции.
Его губы дрогнули в лёгкой усмешке, и он прищурился, словно я сказала что-то особенно забавное.
— Прекрасно, Тея, — его голос стал ниже, и я уловила в нём почти шёпот. — Я так и думал, что ты не сдашься. Но не обольщайся. Победы ты всё равно не получишь.
Мы стояли лицом к лицу. Холод зимнего вечера обжигал кожу, но это было ничто по сравнению с тем огнём, который бушевал между нами. Каждый его взгляд, каждое слово были открытым вызовом. Но я не собиралась отступать.
— Я и не рассчитываю на твоё одобрение, — бросила я, встречая его взгляд с холодной уверенностью. — Оно мне не нужно.
Его лицо на секунду изменилось. Я заметила, как на мгновение в его глазах мелькнуло что-то другое, но он быстро спрятал это за насмешливой усмешкой.
— Увидимся завтра, Тея, — произнёс он спокойно, разворачиваясь и уходя, будто этот раунд остался за ним.
Я стояла и смотрела ему вслед, наблюдая, как его фигура растворяется в полумраке базы. Внутри всё кипело. Я не могла проиграть. Этот праздник должен был стать триумфом, а не ещё одной ареной для его высокомерия.
На следующее утро снег блестел на солнце, отражая яркие лучи, которые делали пейзаж почти ослепительным. Морозное утро бодрило, и база начинала оживать — повсюду слышались шаги, смех, голоса. Я спустилась в холл, готовая начать новый день, но, как я и ожидала, Рейд появился первым.
Он стоял на лестнице, слегка наклонив голову, будто случайно остановился, но я знала — это не случайность. Он специально ждал меня, чтобы ещё раз напомнить, что сегодняшнее утро — его шанс.
— Надеюсь, ты готова, — его голос был лёгким, но в словах чувствовалась скрытая угроза. — Сегодня всё должно быть по плану. Договорились?
Я медленно поднялась по ступеням, останавливаясь рядом с ним, и усмехнулась. Моя улыбка была спокойной, но в ней читалось несогласие.
— Конечно, Рейд, — произнесла я с наигранной лёгкостью. — Только не рассчитывай, что твой план останется без изменений. Если он вообще когда-нибудь был твоим.
Его глаза вспыхнули. Это было то, что он ждал. Каждый наш диалог, каждый взгляд только накалял эту игру, превращая её в постоянное поле боя.
— Посмотрим, — сказал он тихо, с лёгкой усмешкой. Его слова прозвучали как обещание.
10
На следующий день мы начали работать с таким напряжением, что воздух в комнате казался наэлектризованным. Она была просторной, с высокими потолками и огромными окнами, из которых лился холодный зимний свет. На полу лежали коробки с гирляндами, шарами, снежинками и прочим новогодним убранством, а в углу стояла ель, такая огромная, что её верхушка касалась потолка. Но даже в этом просторе казалось, что воздуха на двоих с Рейдом не хватало.
Я встала у одной из коробок и, чувствуя его взгляд на себе, чуть сильнее хлопнула крышкой. Он, конечно, молчал. Тишина в комнате была не просто тишиной, а каким-то словесным минным полем — любое слово могло стать началом очередного спора.