– Талант – это не воздух. Его, конечно, нельзя почувствовать, потрогать, но он не может существовать вне человека.
– А машина Дэуса?
– Машина Дэуса – простой переноситель. Если она ломается, то талант неизбежно перейдет на ближайшего человека. Он не может жить без чьего-то сознания.
– Вау, – слышу я сзади голос Танаки. – Неужели были такие везунчики?
– Нуу… – задумался Атлахт Церизи. – Это всего лишь предположение. На самом деле история таких случаев не знает. Стекло невероятно прочное, машина сделана практически один век назад, а до сих пор выглядит как новенькая. Чтобы объяснить подробно, нужно рассказать историю создания машин Дэуса, но признаться честно, я хотел отложить эту тему на следующий урок…
Нет. Какой следующий урок? Нам что? Умереть от любопытства до следующей недели? Вся группа с мольбой взглянула на учителя.
– Нет, вы что. А как же практика? – растерялся Атлахт.
– Практикой мы все равно занимаемся с вашим братом, лучше уж расскажите это, – послышался недовольный голос Дира сзади.
– Да! – сказала Мила. – Атлахт Церизи, что вам от этого будет? Вы ведь все равно мало рассказываете!
– К тому же, мы привыкли, что вы даете теорию. Родригес Церизи сам виноват, мы с ним потом все наверстаем, – говорит Ларет.
– Тихо, тихо, – закачал головой Атлахт. – Хорошо. На самом деле, здесь все довольно просто и нелепо. Даже глупо, можно сказать.
– Это вы про машину Дэуса?
– Да. Видите ли, известен всего один создатель машины Дэуса. И за свою жизнь он сделал только девятнадцать таких штук.
– Девятнадцать? Это с самого начала? А что потом?
– Не перебивайте. Должен же я вас заинтриговать.
С этими словами учитель Церизи вытаскивает из кармана голтоп, несколько минут копается в нем и через секунду выводит экран на белую стену. Проектор голтопа у него мощный. К сожалению, производство моего закончилось два года назад, а купить новый не представлялось возможным. Остается только скрипеть зубами от зависти.
На стене появляется изображение мужчины крупного телосложения с большими глазами, правильными чертами лица, широким лбом и суровой улыбкой. Правда, на щеке еле различается тонкий шрам, но и он не оттенял хорошее впечатление об этом человеке.
– Тадеуш Дэус, – представляет его Атлахт Церизи и немного отходит подальше, чтобы нам лучше видеть. – Здесь ему тридцать два года. Ну как вам?
Со стороны девушек послышались нотки одобрения.
– В этом возрасте он как раз собрал первую модель машины. Она была просто невероятных размеров, – на стене открывается изображение огромной махины. – 160 тысяч тонн.
Хотелось присвистнуть. Да это вес грузового корабля!
– А теперь посмотрите на это, – и Атлахт покрутил в руках кубик. – Как думаете, сколько лет понадобилась Тадеушу, чтобы сделать свое изобретение таким?
Вопрос, конечно, интересный. Такая большая работа занимает и добрую кучу времени. Навскидку лет десять.
– Два года, – улыбается Атлахт.
– Два года?! – ахнули мы. – Да неееет! Да как так?
– Вот так, – говорит Атлахт. – Редкий человек. Тадеуш был своего рода гением. Кропотливая работа – и он получил результат, о котором можно только мечтать.
– Офигеть! – это вопит Шамиль. – Как можно вместить все это, – он указывает на стену, – в маленький кубик?
– Это вопрос, которым мы задаемся до сих пор.
– То есть? – не понимаем мы.
– Никто не знает строение машины Дэуса. Тадеуш Дэус забрал с собой в могилу секрет сборки, и никто его так и не разгадал.
– Подождите! – поднимается из-за парты Дир. – Значит, после смерти Тадеуша никто больше не создавал машины?
– Никто, – подтверждает учитель. Этой информации достаточно, чтобы сползти со стула и осесть на пол. – В мире осталось всего девять машин. Остальные десять были сломаны или утеряны.
– Но как же? Столько талантов погибает каждый день, столько черных дельцов крадет… Да как так?
– Здесь у нас нет точной информации, – сообщает Атлахт. – Сама академия еле приобрела себе три машины. Ими мы и стараемся пользоваться на уроках. Но про остальные машины ничего не известно. И боюсь, это уже не наше дело.
Разочарованные стоны. Не наше дело? Боюсь, это как раз наше дело. Ведь это нас постоянно крадут.
С урока мы выходим чрезвычайно возбужденными. Нам дали много пищи для раздумий. Но помимо этих раздумий, я думал еще об одной вещи.
Откуда академия берет подобные знания?
Никто никогда не изучал машину Дэуса. В обычных школах таких предметов как «история талантов» и «навыки владения машиной Дэуса» вообще нет. Откуда у академии это?