Угрозы…
Опасность…
Слежка…
Я с затаенным чувством дожидаюсь, когда снова придет кто-то, кто захочет мной воспользоваться. Ведь за этим снова ждут побои…
Ветви на деревьях мирно покачиваются по велению ветра. Я слышу отдаленный хруст, откуда шли люди. Мои глаза закрыты, слух обострился. Время в темноте учит слышать только сердце. И оно говорило: «За тобой пришли».
– Ахилл… – раздается знакомый голос.
Я открываю глаза и поворачиваюсь на голос снизу. Думаю, моя взлохмаченная голова интересно смотрится среди зеленых листьев. Атлахт Церизи вместе с еще парой учителей задумчиво смотрят на меня. Ну, как задумчиво… Этот взгляд был обычен для черных дельцов. Много говорит та тряпочка в руках одного из учителей, которую он даже не пытается скрыть, специально держа подальше от дыхательных путей.
– Спускайся, – командуют мне.
Есть несколько вариантов того, что со мной сделают. Убивать людей не так уж и сложно, наверное. А придумать причину исчезновения одного ученика – тем более. Это самый надежный и самый верный способ для них.
Но есть и другой вариант, на который я надеюсь. Если и есть черные дельцы в этой академии, то как их много? Для меня это будет сложным этапом. Нужно будет показать им, что я способный. Особенный. И верный слову.
Есть еще один вариант.
За садом находилась пустыня Шала, которая кольцом окружала город Сандарн, ведь не зря его название переводится как оазис. Бег по деревьям, а затем по пустыне я вполне осилю. Эта мысль пришла ко мне давно. Но я не делаю этого. Покорно спустившись, я подхожу к Атлахту Церизи.
Постоянное бегство не принесет мне пользы. Есть надежда, что у черных дельцов хоть нормальная зарплата. Разве для нас имеет значение чужая жизнь? Совсем нет. Существует только своя.
За свою жизнь до меня дошло несколько истин. Не важно, кто перед тобой – близкий человек, друг или родители – они во всем ищут выгоду. Во всем. В подвохе, предательстве, смерти и убийстве. А почему я должен отличаться? Просто мне нужно быть сильнее, умнее и изворотливее.
Чтобы находить выгоду быстрее них.
Разделения на белое и черное, плохое и доброе, красивое и некрасивое – так типично для мышления среднестатистического человека. А знаете, что этого разделения не существует? Человек может быть для себя и Богом, и дьяволом, жить и в аду, и в рае. Проблема только в том, что он сам выбирает путь – и выбирает самый легкий. Поэтому ад никогда не будет пуст.
Тогда что определяет действия человека, если он и не плохой, и не хороший?
Если ты живешь по этим разделениям, то кто ты?
А скажите мне… кто я?
Плохой?
…или хороший?
12 глава. Кража
Часть 2. Безумие
1 глава. Кража
– Не спать на моих уроках, Ахилл Гульран! Понимаю, вы много работаете в Общем совете, но спуститесь с небес на землю и почтите нас своим вниманием! - проговорил голос старой мадам Двузис и я понимаю, что уснул на уроке истории Намры. Повсюду раздаются смешки одноклассников, и я сонно поднимаю голову с парты, одаряя свою учительницу смущенной улыбкой.
– Доброе утро, Ахилл. Как вам спалось?
– Прекрасно, спасибо, Аделия Двузис.
– Мы тут рассматриваем период Оборотной революции. Не мешаем вам?
– Что вы, совсем нет, я…
– А ну живо, встал с места! – а ведь знаю, что человеческое терпение не безгранично. Но все равно играл.
Встаю с места даже чуть поспешно. Не удержав равновесие, рухнул на глазах у всего класса. Раздается общий смех, стало даже чуточку стыдно.
– Вон из класса! – Аделия Двузис отказывается сменить гнев на милость.
– Но…
– ВОН!
Уныло тащусь в сторону выхода.
– Ахилл!
– А? – оборачиваюсь я с надеждой.
– Вы забыли свой рюкзак!
Приходится возвращаться под непрекращающиеся смешки. Даже пытаюсь стать красным, но я так и не обрел совершенства владения своим телом. Мне не нравится этот образ. Совсем никакой репутации.
Когда я выхожу из класса, то прислоняюсь к стене и тяжело выдыхаю. Оно мне надо вообще?
– Надо, Федя, надо, – говорит Газнон, когда я захожу в отдел технической охраны. Тот упорно изучал карту, лежащую на столе.
– Я ничего не сказал, – кидаю рюкзак на пол.
– У тебя все на лице написано.
Даже не обернулся, сволочь.
– И как ты читаешь эмоции на его лице? Этот хладнокровный актер даже мускулом не повел, – раздается голос Тира, лежащего на диване в другой стороне комнаты. На животе лежит пакет с чипсами, которые тот с удовольствием запихивает себе в рот.