– Я неуловим, как птица в ночи, – заявляет Атлахт.
– Ты очень скромный.
– Да, я такой.
И все произнесено без единой доли сарказма, просто как констатация факта.
– Вообще-то иногда я тоже сплю, – вдруг признается Атлахт.
– Это было необыкновенно полезной информацией. Ты же все-таки человек.
– Ну, знаешь, не каждому другу я об этом говорю.
– Я польщен. Ты выделил меня среди своих друзей.
– Ну ты, наверное, тоже.
– С чего ты решил?
– Как много людей видели, как ты спишь?
Я задумался. В душу закрадывается плохое чувство. Так что я солгал.
– Только ты.
– Вот, видишь, – говорит Атлахт, делая ударение на «вот», – я особенный.
На это я только смеюсь. Фраза «как много людей видели, как ты спишь?» мне ужасно не понравилась. Такая уверенность, что я настолько осторожен, аккуратен и делаю все без ошибок. Без сомнений, это действительно так, но мне не нравится, что об этом знают другие. И конкретно этот человек.
Дальнейшая беседа проходит непринужденно и банально. Я язвлю, Атлахт отшучивается. Ближе к полднику появляются остальные участники команды. Сначала заваливается Тир. С глухим стоном он кладет голову на стол и стонет:
– Когда я окончу академию, я стану самым счастливым человеком на свете.
Хотелось заявить, что получение высшего образования гораздо сложнее среднего и что жизнь продолжится от вечной работы до пенсии, но я не стал. Слишком много разочарований на его долю выходит.
Затем заявляется Ларет. Они вместе с Тиром являются первым типом. Если Тир прекрасно владеет тактикой ближнего боя, то этому светловолосому нет равных в стрельбе. Его рука никогда не дрожит, когда спускает курок. Удав со своим спокойствием нервно курит в сторонке.
А последним подходит Газнон. Ну как подходит. Он всегда в команде самый эмоциональный, поэтому дверь чуть не срывается с петель.
– Когда-нибудь я уничтожу первый тип! Не обижайтесь, парни, но ваша группа ужасная!
Да мы и не обижаемся. Мы прекрасно знаем, что значит быть первым типом.
А Газнон является самым интересным экземпляром во всей нашей академии. Он владеет машиной Дэуса так легко, что может контролировать тело человека через его эмоции. Этот дар почти связан с третьим типом, поэтому такой член команды крайне важен для нас. Контроль на расстоянии – даже я бы не отказался от подобного подарка богов. Жаль только, что это действует не на всех людей. Таланты с сильной волей могут противостоять таланту Газнона. Но, в целом, Газнон незаменим.
Атлахт Церизи – хороший стратег. Большую часть наших заходов планирует именно он. Закрадывается подозрение, что он служил на войне, но тот никогда этого не признавал. Движение ветра, влажность почвы, окрестность – все это он вмиг улавливает и точно распределяет время. В этом и состоит его талант. Стратегия.
Пока парни собираются в кабинете, Атлахт что-то сосредоточенно читает на планшете. Его лицо выражает недовольство и слегка заметное волнение.
– Помните восстание в Гарнизоне, в котором мы были вчера?
– Да. И что там? – спрашивает Тир.
– Восставшие захватили здание городской администрации и убили губернатора северной области.
Шок! Полный и абсолютный!
– Убили?! Да как можно убить губернатора области? – удивляется Газнон. – Губернатор… Офигеть просто… Да как так?
– Да его невозможно убить! У него же… такая армия… – ошеломленно произносит Тир.
– Теперь точки восстания вспыхивают на западе и востоке, – добавляет Атлахт.
– Ну неудивительно, ведь юг – это завравшиеся аристократы, которые живут засчет других областей, – с неудовольствием сообщает Ларет. – Вот теперь настала месть.
– Да, но мы не сможем красть таланты у людей Гарнизона. Эта область теперь закрыта для нас, – говорит Атлахт.
– А что с государством? Оно-то должно как-то среагировать, – спрашивает интересующийся политикой Ларет.
– Вся армия сейчас стянута на юге возле Сандарна, ближе к границам Литиссии. Говорят, там сейчас такие военные операции идут… Если часть войска отправят на зачистку восставших, так можно и войну проиграть.
– Ужасно. Что будет тогда с нами? – задумался Тир.
– Как судьбе будет угодно. Гадать сейчас бессмысленно.
Ситуация серьезная. Война с Литиссией отнимала последние продукты у людей, но если в государстве изменится власть, то скоро жители Намры станут рабами другой страны.
– Что делать нам? – снова задает вопрос Тир.
– Продолжим то, что и делали до этого. Север не трогаем. Будем искать талантов ближе к югу, – отвечает Атлахт.
– Тогда меняем цель, – констатирую я и кидаю в мусорку досье на последнего таланта. – У нас на примете есть еще двое. Они будут поближе.