– Брось. Мы друзья. Ты ничего мне не должна, – мягкий голос Верны убедителен.
Я отхожу в открытую кладовую, что находится рядом и думаю. Супруга Атлахта не глупая и трусливая – характер этого ей не позволяет. Нож, шокер и другие приспособления, припрятанные у меня, вряд ли заставят сказать то, что я хочу, но чужой человек, подруга, решает многое. Ответственность за других людей всегда выше ответственности за себя. Мне остается дождаться нужного момента.
– Я сейчас, принесу тебе успокоительного чая. Возьми плед, ты вся дрожишь, – и с этими словами Верна выходит из комнаты.
Этого мне достаточно. Пока Верна Церизи идет на кухню, я бесшумно отправляюсь в гостиную. Там на диване сидит женщина тридцати лет, накрытая фиолетовым пледом. Она не замечает меня, потому что ее взгляд смотрит в пустоту. Не знаю, что случилось за прошедший день, но явно ничего хорошего для жителей Старта.
Платочек с хлороформом наготове – и бедная, ничего не заметившая женщина пала жертвой опасного химического вещества. Мне ее не жаль. Убивать ее совсем не в моих планах. А к завтрашнему утру очухается. Я аккуратно кладу подругу Верны на диван, а сам жду прихода самой хозяйки дома. Чай заварен быстро, я замечаю ее тень в коридоре. Теперь многое зависит от моей игры.
– Добрый день, Верна Церизи, – приветствую я вошедшую Верну.
Побои в старой школе даром не прошли. Я научился в любой ситуации говорить с оппонентом вежливо. Две кружки с грохотом падают на пол, и запах чая расходится по всей комнате. Какая потеря.
– Почему же вы не здороваетесь, Верна? – добавляю драматизма.
Супруга Атлахта молчит и ошарашенно смотрит на меня.
– Но вы… Вы…
– Вы забыли мое имя? – я всегда издеваюсь над людьми. – Ничего страшного. Иногда такое случается.
Моя рука с ножом угрожающе близка к подруге Церизи. Та валяется без сознания, а я сижу рядом, пытаясь удержать на лице спокойное выражение лица. Сначала я хочу улыбнуться, но понимаю, что это больше спугнет женщину.
– Проходите, садитесь, – я указываю свободной рукой на диван. – Чай вы, к сожалению, разлили, придется говорить так.
Верна не двигается. Ее лицо выражает такой испуг, что я даже жалею ее.
– Успокойтесь, Верна Церизи, вы в безопасности. Я не собираюсь никому причинять вред.
Ага, бессознательное тело подруги отчетливо подтверждает это. Впрочем, не обращайте на него никакого внимания.
– Что вы здесь делаете? – спрашивает очнувшаяся Верна.
– Я по заданию от академии, – соврал я. Не такая уж это большая ложь, если вскоре может обернуться правдой. – Извините за вашу подругу. Это просто вынужденная мера в подобных условиях. Садитесь, она завтра утром уже очнется.
Церизи садится на краешек дивана, все так же в ужасе смотря на меня. Я сажусь на пол, спиной к дивану, чтобы Верна оказалась выше меня. Сейчас я позволяю себе улыбнуться добродушной улыбкой.
– Извините, что вас напугал, я зашел к вам в дом без спроса. В городе сейчас опасно, я не хотел, чтобы у нашего разговора были свидетели.
– Что вам от меня нужно? – Верна говорит прямо и твердо, вот только глаза выдают ее страх.
Я не спешу.
– Ваш муж не знает, что я тут. Никто не знает, что я покинул академию. Видите ли, Верна, позволите себя так называть? Я хочу спасти Атлахта.
Эти слова волшебным образом отражаются на супруге Церизи. Недоверие, страх, испуг, сомнение и капелька веры…
Этого уже достаточно.
– В академию приезжает наш директор. Вам Атлахт рассказывал?
Верна неуверенно кивает головой.
– У меня есть подозрения, что некоторые из наших коллег нашли компромат на Атлахта. Я не верю им, но видео с регистратора академии очень сложно подделать, а там видно, как Атлахт крадет талант из нашего архива.
Все это время я смотрю на жену Церизи. Испуг, но никаких сомнений. В яблочко.
– Я знаю Атлахта, он бы ни за что так не поступил. Но я боюсь, что остальные в это поверят.
– Почему вы так поступили с моей подругой? – для начала задает вопрос Верна.
Нелогичная реакция. Ей что, подруга важнее, чем муж?
– У вас в городе восставшие, которые ненавидят черных дельцов. А вы – жена одного из них. Подлянку можно ожидать откуда угодно, – честно сообщаю я.
– Я дружу с Рури с самого детства! – возражает она.
– Доверие – слишком большая роскошь для нас.
Тишина. Вскоре Верна говорит:
– Это видео… Может, его подделали?
– Невозможно. Видеорегистратор фиксирует время, место и точное расположение фигур в комнате и отмечает эти видео специальным знаком.