Возражать никто не стал. Какие могут быть возражения!
Глава двадцать девятая
Однажды, шутя, бабушка назвала внучку «поджигательницей».
Видимо, так оно и было. Если Таня чем загоралась, то кругом становилось жарко.
Теперь в воздухе носилось слово «ремонт». Костя — более медлительный по натуре, немножко тяжелодум, но и он, под влиянием Тани, через два-три дня был уже совершенно уверен, что самое правильное и реальное — не хождение по адресам, не ожидание обменщиков, а ремонт. Именно ремонт. Верно ведь: квартира запущена дальше некуда. Может, и людей, которые приходили ее смотреть, она прежде всего отпугивала своим унылым, просто даже убогим видом. А если сделать хороший ремонт, то, глядишь, обменщики, как мама говорит, сами набегут.
Но Тане про такую возможность Костя не говорил. Непременно отругала бы. Она была убежденной сторонницей «создания нового психологического климата». Пусть. Там посмотрим. Главное теперь — ремонт сделать.
Сделать! Это не полы вымыть, не белье постирать. Не сообразишь, с какого боку и подступиться. У Анны Ивановны, когда начинала обо всем этом думать, давление подскакивало. Никудышное стало здоровье…
А ремонт?.. Вот занятия школьные у Кости кончатся, тогда уж и начинать. Ей тоже надо брать отпуск в июне. А отдых… Какой уж отдых, если ремонт… А пока как-то подготавливаться надо. Краски купить, олифу… Чего там еще?..
А Таня, не откладывая дела в долгий ящик, с пристрастием допросила Сергея Егоровича — что именно нужно для ремонта двухкомнатной, довольно запущенной квартиры и в каких количества. Ну, краски там, белила…
— Ты как прораб на стройке, — усмехнулась Татьяна Сергеевна, — чего, сколько!
Усмехнулась бабушка, а сама тем временем придвинула листок бумаги, и они втроем за короткое время (кукушка на кухне, кажется, всего только раз и подала голос) составили, как выразилась Татьяна Сергеевна, «обоснованное и обсчитанное проектное задание».
В задании было много всего перечислено. Таня, проявив минутную слабость, даже приуныла слегка. Но… что за сомнения! Надо так надо!
Одним лишь составлением «проектного задания» поджигательница не ограничилась. Через полчаса, открыв дверь кладовки, она привела за руку деда и, наклонившись к его волосатому уху, спросила, что тут за банки стоят? Написано: «Белила». Тяжелые.
— Я объясню, — сказала Татьяна Сергеевна. — Этой осенью купила. Шесть банок. На окна и двери.
— Двери? — переспросила Таня. — Странно. А зачем их красить?
— Ну все-таки четыре года прошло.
— Нормальные двери, — сказала Таня. — Вполне. А если теплой водой с мылом промыть — как новенькие будут. Сейчас я воду поставлю… Еще хорошо добавить нашатырного спирта.
— Ну все знает! — восхитилась Татьяна Сергеевна.
— Книгу по домоводству читаю… Бабушка, так эти белила, может, и не нужны?
— Ох, вижу, к чему клонишь… А купила-то, можно сказать, по жадности. Вижу, очередь выстраивается, белила привезли — «слоновая кость». Говорят, редко бывают. И взяла. Такси пришлось нанимать… Ну что, Сергей Егорович, — повернулась она к мужу, — отдадим на общее дело? Пока соберемся красить — высохнут. Выбросим ведь.
Бабушка говорила громко, и, наверно, еще от этого впечатление было такое, что дефицитных белил «слоновая кость» ей уже нисколько не жалко.
Дед такой решительностью не отличался, и натура не такая была у него широкая. Он взъерошил седые волосы, вздохнул.
— Не переживай. И правда, помоем с Танюшей двери, и хорошо будет.
— Ну, если такое дело, — махнул рукой Сергей Егорович, — забирай. И то верно: без пользы выбросить можем.
Случись такое года три назад, Таня показала бы, как на острове Свободы танцуют знаменитое «болеро», а потом, вскочив на диван, и на голову встала бы. А теперь Тане — пятнадцатый. И она просто крепко обняла и поцеловала свою замечательную бабушку и своего замечательного, доброго и сознательного деда Сергея Егоровича.
Не похвастаться перед Костей таким весомым вкладом в нелегкое дело будущего ремонта Таня никак не могла. Положила в карман «проектное задание», а в сумку — «слоновую кость». Две банки положила. Ничего, донесет, без такси обойдется. Это не шесть банок.
— А может, еще чего дадите? — поглядев на свободное место в просторной сумке, спросила она.
Бабушка снова вступила в громкие переговоры с Сергеем Егоровичем.
— Вот мастерок возьми, — открыв один из своих необъятных ящиков, подал он Тане железный скребок с заляпанной ручкой. — Щетку. Видишь, проволочная. Старую побелку счищать — незаменимая вещь… Хватит, не донесешь. Потом кисти подберу…