Она зачем-то достает из сумочки смятую двадцатку, бросает ее на стол и уходит быстрее, чем я успеваю придумать, как ее задержать. В недоумении я смотрю на смятую купюру. Мы уже расплатились.
Вернувшись в квартиру на Каррер Хоакин Коста, первым делом я стучу в дверь комнаты Карлоса, только чтобы удостовериться, что его нет дома. Разочарованно вздохнув, я иду на кухню, включаю кофеварку и открываю окна на балкон.
День уже клонится к закату, даже самые солнечные дни заканчиваются приходом тьмы. По углам узкой вымощенной камнем улочки собирается, как влага после ливня, сероватый сумрак. На секунду я представляю себе это место столетие назад — запах канализации и буйабез, подгорающий на буржуйках, гул голосов, глухой стук копыт по посыпанной опилками мостовой, мелодия патефона из окна напротив. Я представляю себе черноволосую женщину в замызганном платье, она тащит за руку маленькую девочку, открывает дверь парадной, украдкой озираясь по сторонам, поднимается по узкой лестнице, заходит в квартиру и запирает замок изнутри с сухим механическим щелчком «скруп-скруп».
Видение прерывает шипение кофеварки за моей спиной. Я поворачиваюсь и вздрагиваю от неожиданности — в дверях стоит Карлос и чешет затылок.
— Прости, старик, я не хотел тебя напугать.
— Да все в норме, — говорю я, наливая кофе. — Я хотел спросить, твой дядюшка, он и правда полицейский? Я слышал что-то такое в машине.
На самом деле я уже знаю, что его дядя по матери действительно служит и в довольно высоком чине. И ради этого мне даже не пришлось никого взламывать — это публичная информация. Кроме этого, я нашел, что у него не было никаких связей с сайтом знакомств или Илаем, никаких кроме одной — он до сих пор фолловил профиль покойной Риты Петровой в Инстаграме.
— Ну, да. А что?
— Это может показаться странным, но мне нужна услуга, — отзываюсь я, сделав еще один маленький глоток кофе.
— Во что ты влип? — с ухмылкой вопрошает каталонец, закуривая и облокотившись на перила.
— Я… расследую одно дело, частным образом. Есть подозрения на грязную игру, это связано с топовыми сотрудниками нескольких известных компаний, и все такое. Мне нужно взглянуть на одно досье, несчастный случай с летальным исходом, разумеется, неофициально. Это возможно?
Карлос глубоко затягивается и выпускает струйку сизого дыма в такое же сизое небо.
— А я знал, что ты не просто так на конференцию приехал, — криво улыбается он. — Я могу спросить, но, конечно же, гарантий тут быть не может. И это будет тебе стоить.
— Сколько? У меня есть биткойны.
Карлос прыскает от смеха.
— Деньги меня не интересуют. Я хочу другое.
— Боюсь, я играю в другой лиге.
Он ржет над моей шуткой, глубоко затянувшись сигаретой.
— Слава богу, Серж, слава богу, что ты играешь в другой лиге, — произносит он, теребя в пальцах зажигалку. — Я хочу эксклюзив. Что бы ты ни откопал, я хочу стать первым, кто расскажет об этом.
— Если будет о чем рассказывать.
— О, вот тут у меня никаких сомнений.
Он протягивает мне ладонь.
Прежде чем ответить на его рукопожатие, я на секунду задумываюсь. Чем мне грозит такое обещание? Да, наверное, ничем. Если я прав, а точнее, когда я докажу, что я прав, мне все равно, кто расскажет миру об этом чертовом заговоре.
Барселона, 23 февраля
Я опять не сплю, хотя и вижу сон. Это один из обычных моих сюжетов — заснеженная дорога в темноте и исчезающая где-то под капотом старого «Вольво» желтая разделительная полоса, будто бы делящая напополам весь мир. Я подскакиваю от звука вибрации мобильного телефона. На часах четыре шестнадцать ночи.
— Алло…
— Серж? — Женский голос звучит гулко, будто из глубокого колодца. — Где ты, Серж?
— Я… дома, в смысле, в квартире, где я остановился. В Равале, в Барселоне… в Каталонии. — На этом месте я, наконец, понимаю, с кем говорю. — Что?
— Понятно, я думала, может, ты еще не ложился… — Лиза издает короткий всхлип.
— С тобой все в порядке?
— Нет. — Она снова шмыгает носом. — На меня напали, Серж.
Я резко сажусь на кровати.
— Что?
Вот оно, началось. Двое из трех людей на фото мертвы, а теперь они идут за ней. Что, если это я привел их?
— Ты не мог бы ко мне приехать, пожалуйста. — Ее голос дрожит сильнее. — Я очень тебя прошу.
— Конечно, — отвечаю я, уже натягивая футболку. — Ты где?