Майкл сжимает кулаки до белизны в костяшках.
— Миш, да ладно тебе беситься, будто только что узнал, кто наши партнеры. Поэтому я и не беру тебя на переговоры — у тебя вечно через край эмоции.
— Да они достали! Загоняли меня уже по журналистам, задолбался объяснять всем, что мы никому не навязываем такой образ жизни, что все и так трахаются друг с другом и без нас. — Майкл тяжело вздыхает. — Кругом, блин, враги, все так и ждут случая, чтобы нас закопать.
— В телевизоре ты, между прочим, отлично смотришься. А по поводу врагов… Так всегда, когда большой успех. Завидуют. Но ты все равно осторожнее. Сейчас кто угодно может тебя снимать и записывать, а потом выложить в сеть и пиши пропало. Мы ведь еле отбили ту DDOS атаку в позапрошлый четверг. Жаль, что так вышло с тем израильтянином, конечно. Только добавило проблем. Есть ощущение, что кто-то хочет нас утопить, но пока им силенок маловато. Так что будь осмотрительнее, Миш. Русских никто сейчас не любит, а особенно таких, как мы с тобой, которые живут в Долине и учат америкосов, как грамотно баб снимать.
— Не только баб, еще и бабло, — невесело смеется Майкл. В этот момент прибывает официантка с их напитками — светлым пивом и зеленым чаем. Я запускаю удаленное подключение к аппарату Майкла, неотрывно следя за медленно ползущим вверх индикатором прогресса. До полного подключения остается минуты три, тогда я смогу установить ему на телефон программу-шпион.
— Ладно, партнер, вообще нам с тобой грех жаловаться. — Алекс салютует Майклу пивной бутылкой и делает жадный глоток. — Давай о главном. Как там наш проект?
Рука Майкла инстинктивно дергается к телефону. Когда его пальцы достигают хромированной задней панели, я физически ощущаю, как кислород перестает циркулировать в моих легких. Если Вилин заметит, что на его телефон устанавливают программу, он быстро сообразит, что к чему. В конце концов, я действовал из соображений, что Майкл — человек, способный на вспышку насилия, и пока что все эти его сжатые кулаки и стиснутые зубы это только подтверждают. Но меня пугает не боль и не смерть, я страшусь только провала миссии. Каким-то образом в моей голове это все — продолжение наших с Илаем ночных вылазок в стан врага.
Это — наше последнее приключение, и мне никак нельзя попасться. Все это проносится у меня в голове за секунду, пока пальцы Майкла, словно в замедленной съемке, отпечатываются на корпусе телефона. Если он перевернет его, он увидит, что я разблокировал экран. Я подвожу курсор к кнопке «отбой», но тут миссию спасает официантка, подоспевшая с заказом. Пальцы Майкла отодвигают телефон подальше от себя, освобождая место для тарелки. В этот момент я, наконец, разрешаю себе выпустить из легких воздух и отвожу курсор в сторону. Три-два-один — прогресс-бар наполняется и распухает. Начинается загрузка. Я перевожу взгляд с окна загрузки на затылок Майкла, туда-обратно-туда-обратно, но Вилин так занят едой и беседой, что едва ли захочет прерваться на проверку почты.
— Шикарно все, Саш, не бери даже в голову. Бизнес-модель оказалась рабочей. Естественно, все это спрятано в документах, никогда не подкопаться. Там несколько юридических лиц, и в Штатах и в Европе тоже. Как матрешки — одна в другой, и так до бесконечности.
— Ну, и славненько. — Собеседник Вилина вливает в себя остатки лагера и делает знак официантке повторить.
Вилин отхлебывает зеленого чая. До завершения установки остается восемьдесят процентов.
— А все-таки жалко Ритку, — говорит Алекс, принимая бутылку из рук официантки. — Красивая баба с головой на плечах…
— …хуже, чем обезьяна с гранатой, Саш, — мрачно отзывается Вилин.
Семьдесят процентов.
— Что вот ты не женился на ней, Мишка?
— На таких, как она, не женятся. — Майкл тянется рукой куда-то в середину стола. Я дергаю курсор, как раз в тот момент, когда его пальцы дотягиваются до деревянной подставки с зубочистками. Шестьдесят процентов.
Он берет одну, срывает с нее пластиковую упаковку и неожиданно ломает пополам, надавив двумя пальцами.