Так они шли еще час. Даже несмотря на то, что вела Лаура, пара глубоких ложбин по дороге, а точнее, по бездорожью, им встретились. Аврора вляпывалась во все, не пропуская ни одной, чертыхаясь и плача одновременно, а Лаура в одну попала левой ногой так основательно, что подвернула ее и в дальнейшем прихрамывала.
Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы вдалеке девушки одновременно не разглядели участок земли, на сотни метров отличавшийся красками от окружающей серости, в которой даже красный лишайник и разноцветный мох смотрелись как бледные поганки.
Подойдя ближе, они не обманулись в своих ожиданиях: на чистой глади озера, тянувшейся через кустарники и низкорослые деревья в манящую даль, танцевали могучие стебли желтых лилий. Чаши их свежей зеленью притянули всех троих — и девушек, и коня, — к тому, чтобы умыться, освежиться, смыть пот и кровоподтеки от укусов насекомых и падений.
— Какая красота! — пела Аврора. — Дивное озеро с лилиями среди мерзости и гнойников земных! Мы спасены!
— Мы спасены! — вторила ей Лаура, не попадая в такт.
И правда: минут через пятнадцать наши путешественницы вышли к широкой, мощеной римской дороге, прямой, по-солдатски правильной линией стремившейся к цели — новой столице Империи, городу Равенна, древнему поселению, которое было всего только колонией фессалийцев, а стало острием Западного мира.
— "Виа Фламиния", Великая Северная дорога! — обрадовалась римлянка.
— Мы сумели!
— А знаешь, что по ней можно даже перебраться через Альпы и по берегу Адриатического моря дойти до самой Византии?
— Мне не нужна Византия, — упрямо выдавила Лаура, — мне нужен кинжал, которым убил себя Квинтилий Вар и булла, которая была у Арминия!
— Ого! Я и забыла, признаться! Не переживай, мы окажемся в самом центре политической власти! А мой отец — видный сенатор Рима! Не может быть, чтобы я тут не встретила кого-то из его знакомых, кто помнит и меня! А меня, поверь, единожды увидев, не просто забыть.
— Это я заметила. Но заметила ли ты? — она не успела договорить, как конь перешел на бодрую рысь.
Стаций понес всадниц, точно понимая: впереди их ждет долгожданный отдых, надежное убежище и столп спокойствия, роскоши, власти. Да, конечно, не Рим с его знаменитыми холмами, дворцами, Колизеем, термами, с мощной оборонительной Аврелиановой стеной, которая простиралась вокруг города на 20 километров, неся почти 400 башен, готовых к обороне, и 14 городских ворот, от которых, как от центра паутины, расходились нити по всей Империи. Не Рим с его огромным количеством служащих, но и столь же огромным числом обездоленных. Но город, в котором собралась верхушка власти во главе с императором.
Путешественницы без передышки домчались до города, встретив по пути только несколько дозорных да пастуха с небольшим стадом овец, пасущихся на отвоеванном от болот лугу.
Из бирюзового неба донеслись радостные возгласы чаек. Сами птицы резвились в небе, купаясь в густых молочных облаках, которые нависли над сверкающими городскими воротами. Всякий увидевший укрепления и стены Равенны, вкупе с окружавшими ее почти со всех сторон гиблыми болотами должен был ясно уразуметь одну, но главную мысль — бесполезно осаждать этот город: ни искусство, ни сила воинов не помогут там, где нельзя подступиться. Новая твердыня, расположенная прямо на море, подобно своей северной сестре Венеции не зависела от немногочисленных хлебных полей, но получала все необходимое по морю, утверждая свой статус властительницы Адриатики.
— Равенна! — воскликнула Аврора так, как это делают и сами жители города (она нередко говорила с их посланниками в доме отца): упирая на звон первой согласной, точно трубя ее, как боевой клич, а в конце наслаждаясь двойным "н", точно слушая шепот моря, гул прибоя.
На въезде в город стояли четверо из местной когорты стражей, а в ощетинившиеся бойницы смотрели еще несколько пар глаз. Римлянка мило улыбнулась и пожелала доброго здоровья. Патруль не стал их останавливать или допрашивать. Даже испачканная одежда Авроры не смутила их.
— Тебя это не удивило? — спросила Лаура.
— Нет, — твердо ответила аристократка. — А почему это должно было меня удивлять? Знатная дама путешествует с рабыней — вот так примерно они истрактовали наше появление.
Лаура сдвинула брови.
— Ну хорошо, — засмеялась Аврора, — богиня любви со своей сельской спутницей.
— Тут ты, в самом деле, оказалась близка к истине, — не наигранно, серьезно заметила странница.
Аврора ловко спрыгнула с коня, переключив внимание на дальнюю часть улицы.