— Слуги! — властно прогремел голос правительницы в полупустом храме. — Выгоните эту заблудшую женщину из храма! А заодно — погасите огонь! Это не место для того, чтобы греться!
И она гордо направилась к выходу. Весталка бросилась было к ней наперерез, но молодые и крепкие слуги опередили пожилую женщину, грубо схватили за волосы, руки и поволокли к выходу.
— О боги Олимпа, призываю вас на свою защиту! — прокричала из последних сил весталка. — Будь проклята ты, твой муж и твои дети за содеянное! Веста, охраняющая город римлян, я отдала тебе всю жизнь, сохранив душу чистой, а тело нетронутым, обрушь на них заслуженную кару!
Ее слова потонули под ударами слуг, которые те наносили той, чья особа в далекие времена считалась неприкосновенной.
— Любовь сильнее смерти! — крикнула она напоследок, но Серена была уже далеко.
Она шла по знакомым улочкам Рима, чувствуя облегчение на душе и жгучую радость: как никак, свергнут последний огонек суеверий!
Часть 1. Пилигрим. Глава 1. Две грации
Ясный июльский вечер. Что может быть лучше? В меру томный, в меру прохладный. Комары от близости Адриатического моря и далеких болотистых местностей, защищающих новую столицу потомков Ромула и Рема — Равенну, — дурели и налетали подобно коннице, едва не сбивая с ног усталых путников.
А усталость волей-неволей, но нагоняла любого, кто преодолел бы такой длинный путь, как путешественница на красивом гнедом скакуне фессалийской породы. Потому девушка так обрадовалась, мильные столбы когда Фламиниевая дорога наконец, после долгих 320 километров, привела в Ариминиум — некогда римскую колонию, основанную за сотни лет до гибели Цезаря, а нынче — крупный узел на пересечении трех главных дорог стонущей Империи: виа Эмилия вела далеко на северо-запад, через Геную и Милан в Массалию в лесную страну галлов, виа Попилия — на северо-восток в Равенну и дальше, к Вероне, чтобы затем уткнуться в непроходимые Альпы, за которыми бродили непокорные племена германцев.
— Тише, Стаций, тише! — девушка потрепала взмыленного коня по загривку. — Тише, мой верный друг, смотри: похоже, там мы найдем и ночлег, и пищу, и воду.
Римская красавица указала нежной молочной рукой на видневшийся вдалеке приземистый дом, который как муравейник притягивал к себе людей.
Конь прибавил ход, точно почуял близость ночлега. На развилке дорог от сторожевого поста к ней наперерез двинулся вигил в простом бронзовом шлеме, молодой юноша с детскими чертами лица.
— Кто ты, странница? И куда путь держишь? — караульный задал вопрос.
— Разве так положено встречать патрицианку, измученную трудностями недельного пути? — ответила вопросом на вопрос путешественница и властно спросила: — Где тут ночлег?
Впрочем, в глазах у нее блеснула не надменность, а то нежное женское очарование, от которого так часто и легко теряют голову и опытные мужчины, что уж говорить о юношах? Хватило одного взгляда, чтобы покориться ее воле: красота богини, изысканное одеянье (не потерявшее всех красок после долгой дороги), медные браслеты с головками змей на точенных ручках, кольцевидные серьги из тонкой проволоки с фигурками из бирюзы. Городской страж подтвердил правильность ее догадки, указав на то же здание.
— Как вас звать, прекрасная незнакомка? — посмел спросить напоследок юноша.
— Аврора, — бросила она ему через плечо и направила коня дальше.
Станционный дом-гостиница на окраине города оказался самым типичным и самым невзрачным термополием из всех, которые она видела за свою бурную молодость. А повидать ей довелось их ой как много! Молодость еще не прошла, а опыт и усталость от избытка эмоций сплели рисунок на красивом, аристократическом лице. Опыт говорил, что в подобном заведении нечего будет рассчитывать на пышный прием и удобства. Подозрительного вида глашатай, метрах в десяти от заведения, уныло зазывал посетить “лучший в городе термополий”. По его изможденному виду легко было заключить, что на “живой рекламе” заведение сэкономило. На белых стенах, впрочем, надписи кое-где выцарапаны, кое-где нанесены масляной черной или красной краской, да и над входной дверью висело кое-как, грубо сделанное, изображение Бахуса, бога виноделия.
— Приехали, Стаций! — уверенно произнесла путешественница и соскользнула с коня, как делают это изысканные барышни.
Стаций негромко фыркнул и повел ушами. Аврора потрепала его за холку и привязала к дорожной коновязи, предварительно пододвинув ведро с водой.