– Загляни одним глазом.
Уговаривать любопытную девушку долго не пришлось. Едва ли не вприпрыжку подскочила та к узкому проходу, который терялся в тенях от нагромождений камней. Пару шагов, чуть вытянуть голову – и вот обстановка жилища как на ладони: вперемешку спали женщины с детьми, у их ног, точно охраняя, – мужчины с каменными орудиями. Какие-то лохмотья, шкуры, кочерыжки, объедки, сгнившая древесина лежали ближе к середине своего рода "помещения". Там же на треногах тускло мерцали светильники.
– Откуда этот свет? – тихо прошептала девушка.
– Рыбий свет… – негромко произнесла спутница. – Рыбаки ловят их, соскабливают с них слизь – она-то и дает нам свет.
– А вдали еще одна такая же дыра?
– Да. Из одной такой пещеры попадаешь через такой лаз в другую, из той – в третью – целая сеть бесчисленных пещер! Но почти везде одно и тоже: все любят спать, есть, пить здешнее вино…
– У вас есть вино?
– О, оно не идет ни в какое сравнение с вашим! Это небо и земля! Хотя… так ведь оно и есть! Мы тут выращиваем далеко не виноград! Теряю силы, идем же!
– Извини. Конечно!
Пока возвращалась, из пещеры так никто и не вышел, только сонный храп да кряхтенья долетали до ее ушей. Не останавливаясь, обошла она домики с приплюснутыми крышами стороной. Это место стало неуютным и навевало тоску и безысходность. Кто жил долгое время на одном месте, лишенный всяких дел и надежды, – тот знает, как сильно давит подобная обстановка на нервы!
На миг глаза задернуло точно дымчато-бирюзовой пеленой, по телу пробежали несколько мурашек, волосы выпрямились.
– Что происходит? – испугалась юная матрона.
– Поспеши, – с трудом выговорила Лаура, – у меня недоброе предчувствие, и силы на исходе!
Скорей. Скорей к проему вдали! Римлянка позабыла о своей важности и осанке и помчалась так, как некогда бегала с братом наперегонки в детстве, или как когда бежала по римскому рынку, думая, что увидела его в толпе незнакомых лиц. Что за тайна исчезновения его? Может, в этом проходе лежит разгадка? И откуда только взялись силы!
Вот он, все ближе и ближе! И почему она должна увидеть там брата? Что за глупые надежды? Аврора при всем желании не могла отдать себе отчета в эту минуту. Оставалось пролезть через узкий пролом, не расцарапать себе лицо и кожу, не изодрать наряд, настолько не подходивший окружающей действительности, как наряд ласточки нарядам летучих мышей в затхлой пещере. Еще один коридор, еще уже, так что для двоих тут места не было ("удобно оборонять" – прошептало внутреннее чутье), вот и голову приходится пригибать к туловищу, чтобы волосы не цеплялись за острые зубы-пики, растущие сверху тоннеля естественного происхождения – повсюду виделись следы от множества ударов кирками, которые день за днем, неделю за неделей, месяц за месяцем вгрызались в каменную породу, пока не сделали в ней этот ход.
Повеяло холодом. И одновременно стало больше света от рыбьих фонарей. Мерцающие блики отражались от всех стен. Коридор вывел в новый грот, впечатлявший уже одними своими размерами: свод простирался на высоте двадцати метров, заканчиваясь загадочным отверстием; сверху донизу, кружась, тянулась лента, вырубленная в мраморе и слюде; несколько площадок образовывали своего рода уровни, этажи – и на каждом из них располагалась словно некая обсерватория.
– Мы почти на месте, – произнесла Лаура, – теперь иди туда и поднимайся выше.
Аврора подчинилась. Первый «этаж» оказался забит всякой рухлядью: ящиками, мешками, бочками с рыбой, судя по всему просоленной до края, какими-то рогатинами, цепочками – своего рода хозяйственный двор. На втором "этаже" обнаружился стол, поросший мхом, а над ним висели на крепких жилах диковинные растения, о существовании которых римлянка и не догадывалась, стояли чаны, котлы; из некоторых шел тоненький дымок черничного цвета. За столом начинался следующий подъем наверх. Дорожка метра два шириной круто вздымалась и заворачивала на площадку выше. Оттуда доносились голоса. Слов было не разобрать. Один голос, явно женский, отвечал второму, требовательному, басистому. Отчего-то мурашки забегали по телу девушки. Воздух вновь моргнул нездешними переливами. Аврора взяла себя в руки и, превозмогая страх, двинулась на голоса.
"Нет, это не брат!" – только и подумала она, когда заглянула за поворот дорожки. На широкой площадке, среди каменных скамеек и стульев, пары круглых столов со склянками и дымящимися флаконами, целой бадьи с останками неведомых животных, стояли двое. Дородная спина первого заслоняла собой все. Облаченный в накидку рыжего цвета, с висящими обрубками ткани, он стоял, точно застывший истукан, который врос мясистыми ногами в камень. Его рука простиралась над другим существом, кулак сжимался и разжимался, точно грозя раздавить того, как надоедливую муху. По жилам даже издали казалось, что разливается горючая смола. Со сводов пещеры капало склизкими темными пузырями.