Видящий насквозь
Датч разворачивается. Смотрит куда-то назад, как мог бы смотреть любой человек, только что ушедший от любимой семьи со страшным обещанием никогда не возвращаться. Хмурится, болезненно, сильно. Кривит припухлые губы в насмешке, невероятно кривой, но бессмысленно въедливой, словно бы решает напоследок оставить в воздухе собственное, уже никому не нужное клеймо. - Отправляйся к чёрту, Ники, - зло шипит сквозь зубы Велдерс и показывает безмолвным громадам бесконечных небоскрёбов оттопыренный средний палец. Порывисто уходит, скрывая тонкий, но едва ли беззащитный силуэт в безлюдной и по-хищнически тихой темноте Нью-Йорка, оставляя после себя едва уловимый запах вишнёвой туалетной воды.
***
Седьмая авеню оказывается пустой и заброшенной. «Смешно, что этот апокалипсис со стригоями здорово напоминает дешёвые фильмы ужасов про чёртовых зомби», - Датч хмыкает, едва заметно приподнимает левый краешек губ. - Весьма необычный способ самоубийства. На незнакомый мужской голос она оборачивается, с невозможной для себя ещё несколько недель назад быстротой достаёт из-за пояса обтягивающих джинс пистолет, снимает его с предохранителя. Целится на инстинкте сразу в голову, чем вызывает лёгкое изумление в молочно-серых глазах. - А я люблю пробовать всё новое, - запальчиво парирует Велдерс, проявляя на красивом, подвижном лице твёрдую решимость выстрелить. Несколько секунд Куинлан равнодушно смотрит на неё - прикидывает: есть ли смысл тратить время. Неожиданно ухмыляется, чуть вздёргивает подбородок вверх, указывая назад. Датч недоверчиво щурит иссиня-серые глаза, быстро, боясь подлой атаки, оборачивается, вздрагивает от омерзительного вида стригоя, упрямо хромающего прямо к ней. - Что-то мне подсказывает, что ты не жаждешь смерти, - Куинлан ухмыляется, но едва заметно и без эмоций. - А тебе-то что? - Велдерс решает, что новый собеседник, если бы хотел, то уже напал, а потому поворачивается к нему спиной, с секунду целится и одним точным выстрелом всаживает в голову ходячему псевдо-мертвецу пулю. Тот рвано дёргается и жалко падает. - Женщина-воин, - тусклый огонёк интереса вспыхивает в глазах дампира. - Стреляешь ты неплохо. - А чё не Зена - Королева воинов? Юбка длинновата? - Датч опять поворачивается к нему лицом. - На тебе вообще нет юбки. - Туго с юмором? - Ты всегда задаёшь так много вопросов? - чуть помолчав, интересуется Куинлан. - Ты меня ещё пьяной не видел, дорогой. Я бы тебе показала, что значит задавать много вопросов, - Велдерс становится смелее, невольно сбрасывает с себя излишнюю напряжённость, проявляет на лице привычную, чуть хулиганскую улыбку. - Пожалуй, в тебе есть толк, - решает дампир. - Мне нужны такие люди, как ты. - Армию личных поклонников собираешь? - Датч кривит припухлые губы в насмешке, но, очевидно, над самой собой. - Извини. Я уже состою в другой армии. - Тогда почему ты одна? - Иногда нужно отдыхать от общества, а то, знаешь, нервы шалят. - Все твои слова - ложь. Велдерс замирает, неосознанно задерживает дыхание. Кажется, даже её сердце предательски пропускает удар. Красивые губы болезненно искривляются, как и всё лицо, но она находит в себе силы спрятаться под маской ещё раз. - И что с того? - Ты врёшь не мне, а себе. - А ты, я смотрю, первоклассный психолог. Чего карьеру-то бросил? Бабло в квартиру вмещаться перестало? - Ты выбрала очень болезненный путь. - Давай-ка мы с тобой кое о чём условимся, мистер проницательность. Я сейчас разворачиваюсь к тебе спиной и ухожу и ты делаешь то же самое, договорились? - Подумай над моим предложение, - бросает напоследок Куинлан, равнодушно скрываясь во мраке ночи под дулом пистолета Велдерс. - Ублюдок! - спустя некоторое время выкрикивает Датч, отчаянно пытаясь остановить горячие слёзы, рекой текущие по худым щекам.
***