***
- О-о-о... - стонет Нора, приходя в себя, - моя голова... - Знаешь, нажираться в зюзю палёным грузинским вином в подвале у армянина - это жесть. Чёрт, - Гудвэзэр на пробу отпивает немного алкоголя, страшно морщится и, подойдя к раковине, равнодушно выливает рубиновую жидкость, - да ты даже меня переплюнула. А что был за повод? - Кажется... - Мартинес странно, почти что взволнованно хмурится, - я не помню... - Ещё бы ты помнила, - насмешливо хмыкает Эф. - Я после такого вообще бы всё забыл. - Вот и я... - тихо, без интонации произносит Нора, осторожно принимая сидячее положение, - кажется, всё забыла... - Эй, - Гудвэзэр не на шутку пугается, быстро подходит к дивану, хладнокровным взглядом дипломированного специалиста осматривает напарницу, но не находит в её облике ничего подозрительного, - ты помнишь, кто я? - Ещё глупее вопроса ты не мог задать? - подло хихикает Мартинес, но тут же болезненно хватается за голову. Её опьяняет чувство какой-то странной, иррациональной лёгкости, свободы. Она не справляется с собой и широко улыбается, ещё больше изумляя Гудвэзэра. Тот растерянно хлопает глазами, но потом встаёт, бросает на неё странный, ничего не понимающий взгляд: - Поднимайся наверх, как придёшь в себя. Там наш старик очередной план по спасению мира придумал. Нора кивает, не имея возможности говорить. Она счастлива от того, что, наконец, освободилась от бремени воспоминаний и готова жить дальше.