Ударом правой ноги Велдерс выносит дверь. Резко уворачивается от двухметрового жала, расчётливо летящего в шею, со злобной улыбкой перерубает его изящным серебряным мечом. Заканчивает работу точным выстрелом между глаз. - Умирать ты передумала. - Ты следишь за мной? - Датч хмуро оборачивается. - Я пришёл за ответом. - Нет, замуж за тебя не пойду, - что-то мальчишеское появляется в её лице. - Я и не предлагал. - А собирался? Куинлан растерянно хлопает глазами, но в следующую секунду выглядит уже равнодушным. Чуть слышно хмыкает, очевидно, развеселённый. - Похоже, ты оправилась. - Знаешь, если ты хочешь денег за свои курсы психотерапии, то ты не к тому пациенту пришёл. Я бомж с волос до ботинок. - Меня не деньги интересуют... - ... а личная армия поклонников: я помню, - заканчивает за него Датч. Куинлан недовольно щурится, едва заметно склоняет голову набок. Велдерс неожиданно ощущает от него намерение напасть, но не успевает поднять пистолет и выстрелить, как он точным ударом выбивает его из её руки. Резко, едва ли не болезненно вырывает из другой катану. Едва ощутимым, но удивительно сильным касанием с двух рук в плечи впечатывает Датч в стену. Становится от неё в нескольких сантиметрах, едва касаясь при её глубоком порывистом вдохе её груди своей грудью. - Я не просил от тебя невозможного. Я просил дать мне ответ, - он тихо чеканит каждое слово, от этого по спине Велдерс ползут ледяные мурашки. Впервые за долгое время ей по-настоящему страшно. - Я уже говорила, что состою в другой армии, - глухо отвечает она, не сводя с его глаз своих, широко распахнутых и испуганно-настороженных. - А я уже спрашивал: почему ты одна. Датч улыбается, но болезненно, понуро склоняется, вспоминая Ники, Фета, с которым могла бы получиться очень даже неплохая совместная жизнь, но... Горячее касание к подбородку вырывает Велдерс из воспоминаний. Куинлан приподнимает её голову, пронзительно заглядывает в глаза: - Мне нужен ответ. - Ладно-ладно, ты угадал, большой парень. Нет у меня больше никого... Сдохнуть, вроде расхотелось... А для чего тебе армия? - Я вообще что-нибудь говорил тебе про армию? - А... - Велдерс растерянно улыбается, - точно. Я же это сама придумала. - Занятная ты, женщина-воин. - А ты уже приготовил для меня костюмчик Зены? - она шутливо щурит глаза. Куинлан недоверчиво осматривает её, словно бы пытаясь диагностировать болезнь и приблизительную стадию её развития, но потом бросает. Неумело улыбается, по достоинству оценивая психическую непробиваемость этой проблемной женщины. - Сама его себе выберешь, - шепчет он ей прямо в губы и рывком отстраняется, заставляя её теперь уже изумлённо на него смотреть. - А ты... оказывается... на человека похож... - Я человек наполовину. - А на какую? Нижнюю или верхнюю? Куинлан тихо, едва слышно кашляет, очевидно, пытаясь скрывать вырывающийся из груди смех. Но тщетно. Велдерс всё прекрасно понимает и широко, едва ли не победно улыбается. - Пошли, женщина-воин. Мне ещё многому надо тебя научить. - Давно мне такого не говорили, - Датч довольно усмехается, подбирает пистолет и меч и уходит за Куинланом. Кажется, она больше не одна. И боль, нестерпимая, всепожирающая, с каждой новой прожитой секундой отнимающая всё больше человечности, начинает медленно отступать.
Видящий насквозь II
Куинлан слишком быстрый. Человеческие глаза не имеют возможности видеть полную картину его телодвижений. Датч понимает это, но не в её скромных силах что-либо изменить. Она отступает. Умело и натренировано отражает скользящие удары меча, пытается контратаковать. Вынужденно открывается, ослабляя защиту, и каменеет, ощущая ледяную сталь поперёк кадыка. Нервно сглатывает, заставляя клинок дампира едва заметно дёрнуться. - Ты продержалась на три минуты дольше, - сухо информирует Куинлан. - Семь минут, - Велдерс кривит губы в насмешке. - Как думаешь, это можно считать личной победой? - Я не сражался в полную силу. - Какой ты вредный. Куинлан склоняет голову на бок, очевидно, чувствуя скрытый подтекст, но не понимая его. - Ты мог бы меня похвалить, - Датч закатывает глаза. - Я тут вон из кожи лезу, чтобы надрать твою задницу, а ты меня даже не поощряешь. - Не поощряю? - растерянно переспрашивает дампир. - Людям это необходимо? - Да, - Велдрес возмущённо разводит руками, - так у меня будет стимул вкладываться ещё больше. Я буду знать, что ты... видишь и признаёшь мой успех... Это важно... для меня, по крайне мере. Не знаю, как для других, может, некоторые люди такие, как ты, окаменевшие сердцем и душой, которым ни хрена не надо... Ладно, - она вдруг осекается, резко опускает глаза, - наверное, я зря тут перед тобой распинаюсь. Тебе не понять. Она болезненно улыбается, делает шаг назад, чтобы меч Куинлана больше не касался горла, и уходит, не громко, но неприятно хлопая дверью.