Феральдо улыбается, едва заметно и несмело. Неохотно приподнимается с кресла, расправляет складки на дорогом синем костюме. Выходит из своего кабинета, тихо прикрывая дверь. - Есть хорошие новости? - Да. Мы тесним стригоев из Бруклина, - с готовностью отзывается капитан. - Уже полностью очистили Нью-Йорк авеню и Бруклин-роуд. С кладбищем Холи Кросс возникли небольшие проблемы, но вашего участия не потребовалось. - Это и правда хорошие новости, - Джастин по-дружески улыбается. - Мы освободим Бруклин. А потом и весь Нью-Йорк. - Разумеется, мэм. Это вопрос времени. - Отличная позиция, капитан! Идите и покажите этим стригоям, на что способны американцы! Капитан смущённо улыбается, блестит от удовольствия тёмно-карими глазами, быстро и скомкано кивает. Бесшумно, точно по-кошачьи, удаляется. - Что с заражёнными? - Феральдо подходит к рядовому медику. - Продолжают поступать, но... - Продолжайте, - Джастин ободряюще улыбается, намекая на свою лояльность и участие. - ... мне, кажется, что их количество немного уменьшилось. На секунду Феральдо замирает, забывая, как дышать, а потом несдержанно, а потому широко улыбается: - Чёрт возьми! Новости лучше, я сегодня ещё не слышала. Отлично! Это же отлично, не так ли? - Да, - скромно улыбается медик. - Я начинаю верить, что у нас есть шанс. - Конечно, есть. Мы все вкладываемся в это дело. Не может быть по-другому.
***
- Эй! - окликает незнакомца Джастин. - Спасибо, что помог мне! Он останавливается, чуть поворачивает голову, скрытую капюшоном, назад: - Не за что. - Даже не назовёшь себя? - она выжидательно щурится. - Куинлан. - Какое необычное у тебя имя. А я Джастин. Джастин Феральдо. Может, видел меня по телевизору? - Я не смотрю телевизор. - Ты носишь при себе оружие. Тоже борешься за освобождение Нью-Йорка? - Можно и так сказать, - глухо отзывается Куинлан. - Я ценю это. Правда. Очень обнадёживает, что есть такие, как ты. Спасибо тебе. Грубые губы дампира чуть искривляются в полуулыбке. Не говоря больше ни слова, он уходит, оставляя Джастин одну у выхода со станции метро.
***
Раздаётся выстрел. Джастин вздрагивает, едва ли не со скрипом поворачивает голову в правую сторону. С отвращением и запоздавшим испугом видит распластанное на грязно-сером асфальте тело стригоя, сочащееся молочно-белой кровью и отвратительными червями. Спохватывается и быстро переводит взгляд в сторону стрелявшего. - Куинлан? Он молча опускает дымящийся автомат. - Уже второй раз ты спас мне жизнь... Дампир неожиданно делает порывистый шаг вперёд, едва ли успевая целиться, стреляет три раза подряд. Все без промаха. - Пятый, - усмехается Куинлан. - Пятый, - со смешливой улыбкой соглашается Джастин. - Ты всегда носишь капюшон? - Не думаю, что тебе понравится моё лицо. - Чего я только не видела, - Феральдо закатывает глаза. - Показывай. Несколько секунд дампир колеблется. Отбрасывает свободной от оружия рукой широкий капюшон на спину. - Ты... - Джастин растерянно мотает головой, но безуспешно - ей не подобрать нужных слов. - Я наполовину человек, наполовину стригой. - Вот оно что. А почему... ты их уничтожаешь? - Личные счёты, - сухо бросает Куинлан. - Здорово, что ты за нас, - Феральдо нервно улыбается, но видно, что она изо всех сил старается перебороть себя. - Не знала, что так... бывает. Куинлан молчит. Ровно и просто смотрит на неё, как, наверное, не смог бы смотреть ни один человек. Неожиданно и бесшумно подходит. Безбоязненно берёт её руку, вкладывает в неё автомат, как нужно размещает пальцы: - Научись уже владеть оружием. - Ага... - с широко распахнутыми глазами, выдавливает из себя Джастин. - Научусь. Куинлан ухмыляется, осматривает её, как коллекционер мог бы осматривать особо редкую реликвию: - Что-то мне подсказывает, что это не последняя наша встреча. Он разворачивается, как тогда в тоннеле, резким движением раздувая полы длинного плаща, и уходит. А Джастин неподвижно стоит и не мигая смотрит на его широкую, чуть покачивающуюся спину. Ей хочется окликнуть его, но язык намертво прилипает к нёбу. «Видела бы меня сейчас мать...» - отстранённо думает Феральдо, опуская взгляд на его автомат и почему-то сжимая его крепче, словно бы боясь уронить или потерять. - «Убила бы».