- А я почему-то это предполагала. Умная сделка, не находишь? Её отец отвечает за финансы синдиката, а он - племянник Капо.
- Но она инвалид.
- Разве это имеет какое-то значение? Им всего лишь нужно укрепить союз.
После недолгого молчания девушка добавила.
- Тем более у Сандро есть постоянная любовница.
Я едва не задохнулась. Мне следовало уйти. Зачем оставаться здесь? Но я словно приросла к земле. Конечно, подслушивать некрасиво и неблагородно, но сейчас это было допустимо, ведь речь шла о моем браке.
Любовница?
И меня словно по сердцу полоснуло. Глупо было надеяться, что у Сандро не было женщин, но я предпринимала отчаянные попытки убедить себя, что это все закончится, как только мы поженимся.
По моему телу пробежала дрожь. От резкого головокружения к горлу подступила тошнота. Дальнейших слов я уже не слышала.
- Эли? - Джулиано присел на корточки рядом со мной. - Эли, с тобой все хорошо? - он осторожно потрепал меня по плечу.
Я и не заметила, как он вернулся.
- Что случилось? Ты вся бледная.
- Ничего, - я скривила губы в улыбке, - Извини, задумалась.
- О чём?
О любовнице Сандро.
- Да так, ерунда.
- С тобой точно всё хорошо?
Нет.
- Да, тебе не стоит беспокоиться. Я просто очень устала и хочу домой.
Он накинул на меня пальто.
- Тогда я отвезу тебя.
- Не нужно, я не хочу мешать вам с Софией. Проведите этот вечер вдвоём.
Я взяла его за руку, ласково притянула к себе и поцеловала в щёку.
Брат хотел возразить, но я вовремя остановила его.
- Джулиано Джентиле, я настаиваю! Прекрати уже опекать меня и займись своей прехорошенькой женой.
Он изобразил на лице гримасу презрительного недовольства. Они с Софией недавно поженились и, возможно, ещё не привыкли друг к другу. Им необходимо было наладить отношения, и я не хотела быть препятствием для этого. Брат понял, что я настроена решительно, поэтому ему ничего не оставалось, как согласиться.
***
Час спустя я лежала в своей спальне.
Мне никак не удавалось уснуть.
И правда заключалась в том, что сон не приходил из-за сегодняшнего вечера. С образом Сандро, который я старательно отодвигала на задний план, в голову ударяли голоса тех девушек. Каждое сказанное слово отзывалось ноющей болью в груди.
До сих пор не верилось, что я сумела выдержать это "испытание".
Нет, я не буду плакать.
Ситуация неприятная, но плакать и жалеть себя было последними, что я хотела делать.
- Сделка.
- Постоянная любовница.
Да, эти мысли выбили меня из равновесия. В голове творился хаос, однако необходимо было мыслить здраво, не допуская в рассудок иллюзий.
Политическая сделка.
Родители и брат тщательно скрывали от меня этот факт, боялись, что я буду в отчаянии.
Да, страшно связать жизнь с человеком, который ровным счётом ничего к тебе не чувствует, но меня почему-то не покидало ощущение, что, возможно, всё не так плохо?
Надо искать плюсы в любой ситуации.
- По-детски наивно.
И тем не менее, жизнь - высшая ценность, тратить её на сожаления глупо.
Глава 2.
«От неё не осталось ничего, кроме прекрасных больших глаз, на которые больно было смотреть, потому что, будь они меньше, в них, пожалуй, не могло бы уместиться столько печали.»
Виктор Гюго
"Отверженные"
Я смотрела на спящего отца.
Присущая ему жизнерадостность сменилась на болезненную бледность. Сон был беспокойным.
«Наверное ему снились кошмары.»
Иногда он вздрагивал и хмурил брови, сжимая простынь. Моё сердце наполнялось отчаянием в такие моменты.
Набрав в легкие воздуха, я отложила книгу, посмотрев в окно. Подсчитывала каждый вдох, чтобы успокоить расшатанные нервы. Глаза пощипывали от непролитых слез, но у меня не было сил даже плакать.
«Когда-нибудь это закончится», - уверяла себя я.
«Все обязательно наладится. Это ведь не может длиться вечно?»
Отец тихо застонал. Боль разлилась на его лице. Придвинув коляску к кровати, я положила руку на его ладонь, несильно сжимая. Было невыносимо видеть его страдания.
«Если бы я только могла забрать его боль себе»
Папа глухо хрипел, невнятно бормоча. Даже морфин не мог справиться с болью, которую он испытывал.
- Потерпи чуть-чуть, пап,- я осторожно взяла его ладонь в свои.
Отец со свистом выдохнул. Я считала минуты, ожидая, когда ему станет легче.
Один, два, три, четыре...