У Дагоберта М. – тут мнение врачей было единым – обнаруживались серьезные отклонения от психической нормы. Но откуда взялись 100 плакатов с портретом Гитлера? Откуда револьвер и патроны?
Я пытался выяснить это, звонил в полицию и в прокуратуру, но ответа не получил. Я просил устроить очную ставку или разрешить мне хотя бы поговорить с этим нацистом – безрезультатно. При этом меня не покидала уверенность, вероятно, с точки зрения криминалиста наивная, что при этом кое-что могло бы и проясниться.
На судебное разбирательство (в тот раз, помимо моего, рассматривалось еще дело о поджоге и несколько других подобных дел) я приглашен не был. Я вообще узнал о том, что оно проводилось, из газет. М. показал на суде: он хотел добраться до Киттнера, поскольку тот со своим мегафоном манипулирует сознанием людей. Дагоберт М. был оправдан, ему рекомендовали пройти амбулаторный курс лечения у психиатра и отпустили на все четыре стороны.
Вскоре после этого я случайно встретил врача, которая давно знала этого пациента. «Разумеется, ты должен быть очень осторожным, – деловито сказала она. – Этот тип буквально зациклился на тебе». После этого (хотя и не только поэтому) я принял некоторые меры предосторожности.
На пасху 1986 года я собирался выступить на митинге, который был запланирован в Хайльбронне, прямо перед площадкой, где размещались ракеты «Першинг-2». Ехал я туда поездом. Поскольку дорога предстояла длинная, набрал с собой газет. И вот в них я увидел на первой странице крупные заголовки, оповещавшие о новом аресте М.
Уже несколько месяцев полиции Ганновера никак не удавалось распутать дело, связанное с серией загадочных убийств, происшедших в столице земли Нижняя Саксония. Население волновалось. Теперь, как выяснилось, криминальной полиции удалось доказать, что в одном из случаев «убийцей был студент Дагоберт М.». Молодая женщина, активная участница одного из левых движений, недавно была застрелена в тот момент, когда на велосипеде пересекала лесок в черте города. Было установлено, что выстрел произведен из оружия, принадлежавшего Дагоберту М. «Комиссар случай» помог распутать это дело. Слесарь-водопроводчик педагогического института обратил внимание на Дагоберта М., нашедшего себе пристанище в давно пустующем спортивном зале института.
Во время полицейского обыска у задержанного было найдено оружие. Экспертиза показала, что стреляли именно из него. Помимо этого, было найдено и другое оружие, которое М. держал в камере хранения. Было ли на его совести еще одно убийство, совершенное средь бела дня (скорее всего по политическим мотивам), – осталось неясным, так как Дагоберт М. упорно отказывался отвечать на вопросы полиции.
Вероятно, поэтому ко мне однажды нагрянули без предупреждения двое из служб, занимающихся расследованием. Пытались выяснить, не припомнится ли мне задним числом что-нибудь в связи с этим делом. Я был вынужден ответить отрицательно, но сам узнал от них новость: М. обосновался в кафе, что напротив ТАБ, на той унылой улочке на краю города. Новый приговор еще не приведен в исполнение.
Я рассказал обо всем не потому, что то был единственный раз, когда я подвергался опасности. Были и еще серьезные попытки покушения, хотя, к счастью, такое случается не каждый день. Но в этот раз действующее лицо мне было хоть немного, но знакомо. Что позволяет сделать некоторые выводы.