Глава 1
КОГДА-ТО ВСЕ ИЗМЕНИТСЯ
ЧАСТЬ 1
Сергеев не любил тот момент – когда нужно возвращаться в пустую квартиру после работы.
Ненавидел…
Мужчина ненавидел вставлять ключ в проем и поворачивать несколько раз, держа в руках тяжелые пакеты с продуктами. Ой, как он не любил этот коврик, подаренный Татьяной Степановной, потому что Сергеев мог споткнуться, переступая порок своей квартиры.
Он маялся на пороге, переложив из руки в руку пакет, и делал этот проклятый последний шаг.
-Проклятая дверь,- бубнил себе под нос каждый раз, когда угрожающе скрипела.
Его жутко раздражал этот звук.
Вот кран сипел, засовывая воздух, и Сергеев пару раз постучал по нему, в попытке унять надоедливый звук, поковырял пальцем, но ничего не изменилось. Сколько бы раздраженно не стучал, а решить проблему таким способом ему не удавалось: долго поразмыслив, что сделать.
Он не хотел решить эту проблему, потратив хоть несколько бумажных купюр.
-Само пройдет,- твердил он и махал рукой.
Хотя любой шум мог вывести его из равновесия, но делать что-то с этим не хотел. Не было желания. Он мог починить сам. Да-да, конечно же он мог сам починить все на свете даже этот дурацкий кран, и смазать эту проклятую дверь.
Но не хотел.
Ему не было жалко потратить денег на починку: он просто не видел в этом никакого смысла в данный момент и так на протяжении несколько лет.
-Да. Раздражает, но жить то можно и с поломанным краном,- успокаивал себя в мыслях Сергеев.
Но сегодня, девятнадцатого марта, мужчине было настолько грустно, что жить не хотелось. Переступая порок своей трехкомнатной квартиры, он не обратил внимание на: скрипучую дверь, раздражающий коврик в коридоре, поломанную полку (которую обежал починить еще вчера) и даже этот дурацкий кран на кухне.
Удивительно.
Сейчас он чувствовал себя настолько пустым: абсолютно ничего не хотелось.
Чувствовал себя убитым.
Знакомые посоветовали обратиться к специалисту, к Светочке, но мужчина убеждал себя в обратном: не нужно никому звонить в столь позднее только потому что ему плохо.
Он разберется самостоятельно.
Сам.
И тем более без какой-то там Светочки, которая хочет проникнуть ему в голову, думая, что является психологом с большой буквы.
Нет, естественно, он не позвонит.
Не сможет. Не хочет. Не сделает.
Он смотрел на свое отражение, чувствуя себя совсем другим человеком. Будто кто-то за него проживает эту скучную жизнь, а он просто смотрит со стороны. Хотя вроде бы его тело. Вот он стоит такой красивый с мокрыми волосами перед зеркалом в своей ванне.
Вот он видит свои тёмно-зелёные глаза…
Как странно. Вроде думал, что тело и его душа – одно целое, но вот оказалось совершенно не так.
Когда он вышел из ванной, свет в коридоре был давно потушен. Шаркая и ударяясь коленом об каждый угол, он добрел до своей кровати. Сергеев добрел до своей кровати, вытянув руки поверх одеяла, которое было таким холодным…
Он видел, как темные точки бегали по всей его комнате. На мгновение ему показалось, что видит силуэт человека, который приближается к нему все ближе и ближе.
Мгновенно шее стало тесно в воротнике ночной рубахи, что сердце метнулось к горлу и сделало двойное сальто, и тут же замерло в нем, оно разбухло так, что воздуха стало катастрофически мало.
Сергеев вцепился ногтями в горло, царапая и похоже оставляя красные следы на бледной коже.
Пот потек по виску. Мужчина вцепился ногтями в горло, царапая и похоже оставляя красные следы на бледной коже.
Он пытался вздохнуть, но толку не было...
Его накрыла паника и он не знал, как заставить себя дышать спокойно, ведь на самом деле никто не душил и не старался прикончить именно сегодня, 19 марта в девять часов вечера. Он уставился в потолок, считая про себя до десяти: обычно ему это помогало.
Сказать честно, то он сам не помнил, когда научились эти странные приступы перед сном. В этот момент Сергеев чувствовал себя, как мальчишка, который так и остался с ним в душе, пробуждался и с испуганным выражением лица валялся в своей кровати, держась за горло. Мальчишка лет шестнадцати не меньше, который боялся умереть: пробуждались его потаённый страх, который до жути пугал.