Ее волосы, упав, защекотали ему шею. Пряный аромат духов заставил улыбнуться, напомнив, как Сильвия навестила его жилище, а он благополучно проспал это событие… Она хочет знать, что почувствовал он, увидев ее впервые? Что ж, он расскажет.
— Был конец недели, — начал Мартин. — Помню, была такая же погода, как сегодня, может даже еще холоднее. Мы с ребятами как раз закончили работу, и играть в переходе можно было разве что только в свое удовольствие. Все решили завалиться в ближайший бар выпить пива — благо деньги имелись. Мне почему-то тогда захотелось не просто выпить, а напиться до чертиков. Настроение было препаршивое. Я только что сколотил группу, но дела не шли на лад, как мы ни старались. Ребята не понимали, что от них требуется, хотели сразу огрести кучу денег и бунтовали, если я пытался объяснить, что это невозможно. К тому же с Кристи начались проблемы…
— Послушай, Мартин, — перебила его Сильвия, — а кто такая эта Кристи? Она твоя… невеста?
— Нет, но мечтает стать ею, — усмехнулся тот. — Кристи и я знакомы с детства. Когда-то мы вместе учились в школе, потом судьба разбросала нас. Она ведь закончила класс вокала, у нее неплохой голос… Однажды Кристи увидела меня, когда я играл в метро на флейте. Долго слушала, а потом подошла, обняла и сказала: «Наконец-то я нашла тебя!» — У Сильвии ёкнуло сердце, неприятный озноб пробежал по телу. — С тех пор она поселилась у меня — я тогда уже переехал в мою нынешнюю квартиру — и стала вести хозяйство, а заодно присматривать за мной, как за малым дитя.
Кристи пожертвовала карьерой ради меня. Я не требовал от нее этого, более того, ничего не знал. Она поставила меня перед фактом, сказала, что хочет все время находиться рядом. И начала таскаться за мной повсюду, следить за моим питанием, отдыхом, работой… Иногда играла вместе с нами в переходах… Признаться, мне претила ее навязчивость, ведь я. привык самостоятельно распоряжаться временем и деньгами, пусть и небольшими…
А я могла бы бросить театр ради любимого? — подумала Сильвия и с горечью поняла, что не способна однозначно ответить на вопрос.
— Но почему же ты согласился жить с ней? — дрогнувшим голосом спросила она; откровения Мартина вгоняли ее в тоску.
— Сказать по правде, я и сам не могу этого объяснить… Возможно, мне так было удобно, ведь Кристи избавила меня от необходимости думать о быте. Все мои мысли были заняты музыкой, организацией группы. Я даже не замечал, что она страдает от моего невнимания. Порой забывал поблагодарить ее за все, что она делает… В один «прекрасный» день Кристи не выдержала и высказала все, что наболело в душе. Выяснилось, что я бездушный, черствый истукан. Отчасти она была права… Что же касается интимных отношений… — Мартин вздохнул и замолчал.
Сильвия сомневалась, что хочет услышать продолжение рассказа. Она просила Мартина поделиться впечатлениями от первой встречи с ней, а в результате пришлось выслушивать о его отношениях с другой. Это было неприятно, но в то же время жутко интересно, словно подглядываешь в замочную скважину.
— Не знаю, будет ли тебе это интересно, — словно прочитав ее мысли, задумчиво произнес молодой человек и, не дождавшись ответа, продолжил: — Скажу лишь, что я не злоупотреблял ее доверием. Конечно, ей не хватало чего-то более яркого и эмоционального, хотелось любви, но я не мог предложить ей этого. Как раз в тот день, о котором я начал говорить, Кристи устроила очередную сцену и потребовала, чтобы я женился на ней или хотя бы объявил ее своей невестой. Ей, видите ли, стыдно перед людьми. Перед какими людьми? Жители нашего квартала и понятия не имеют о светских условностях. В общем, мы крупно поссорились…
И вот я с друзьями направлялся в бар, когда неожиданно взгляд мой упал на театральную афишу: «Последний раз в этом сезоне! Блистательная Сильвия Даймонд! Лучшая труппа страны!» Мне вдруг необычайно сильно захотелось хоть краешком глаза увидеть другую жизнь — красочную, полную радости, любви, счастья! Я остановился как вкопанный, точно во сне повторяя твое имя, которое казалось мне нереально красивым. Я представил себе женщину, которая могла бы носить это имя… Знаешь, Сильвия, я не ошибся. Именно такой я рисовал тебя в моем воображении.
— Какой же? — Сильвия обрадовалась, что разговор больше не касается отношений Мартина с Кристи.
— Возвышенной. Очень талантливой. Немного наивной, чистой… Да-да! Почему ты так смотришь на меня?
— Меня еще никто не называл наивной и чистой! Но, видит Бог, мне приятно это слышать! — В глазах Сильвии блеснули слезы.