Женщина вздохнула, понимая, что напрасно поделилась с Луиджи своей проблемой — ничего путного он ей не подсказал. Ничего? — удивилась она, Наоборот, дал понять, что отношения с Мартином были заранее обречены. Просто мне очень хотелось услышать другие слова, о том, что я действительно его люблю…
От столь естественного и простого вывода у Сильвии потеплело на душе и стало так спокойно, легко, что ей захотелось прямо сейчас оставить Луиджи Стронцо в кафе и умчаться к своему любимому.
— Пойдем к тебе, дорогая, — вдруг тихо произнес Луиджи и посмотрел на Сильвию взглядом, полным нежности и страсти, как в былые времена.
— Боже, Лу! — только и смогла сказать она, не осознавая в этот момент, чего же ей на самом деле нужно.
Его глаза, эти опасные и манящие угольки, обещали ей забытье и успокоение, но прежде — фейерверк счастья и упоение.
Прости меня, Мартин, вздохнула Сильвия, вставая из-за столика и неотрывно глядя на Стронцо. Я буду думать о тебе завтра, а сейчас… Луиджи взял ее ладонь в свою крепкую руку и молча вывел на улицу. Свежий ветерок, дунувший ей в лицо, унес с собой последние сомнения. В конце концов, решила Сильвия, Луиджи был самым близким человеком для меня, почти родным. Не случится ничего страшного, если мы вновь испытаем былые чувства. Ведь нас это совершенно ни к чему не обязывает…
7
Мартин покинул дом Сильвии в ужасном состоянии. Он был подавлен, унижен, растоптан. Женщина по имени Сильвия Даймонд, ради которой он готов был отдать жизнь, жестоко посмеялась над его чувствами, обвинив в намерении сломить ее характер, и еще Бог знает в чем! Да как она могла подумать, что он претендует на что-то, кроме ее любви? А достойна ли ее Сильвия?
Он шел быстро, сгорбившись и засунув руки в карманы брюк. Ветер, дувший в лицо, трепал его волосы. Мартин хмурился и пинал ногами попадающиеся на дороге камешки. Прохожие невольно шарахались от него, а он шел, плохо соображая, куда и зачем идет.
Оказавшись у порога своей квартиры, он вдруг понял, что на нем куртка, подаренная Сильвией. Мартин сорвал ее с себя и кинул в помойный бак безо всякого сожаления. А ведь совсем недавно он так трепетно хранил сумочку, боялся лишний раз к ней прикоснуться — и все потому, что она была символом, частичкой ее, Сильвии Даймонд, таинственной и недоступной… А актриса оказалась обыкновенной сумасбродной богачкой, бесчувственной и надменной. Поделом же мне, горько усмехался Мартин, нервно и торопливо поворачивая ключ в замочной скважине большой черной двери.
Его встретила тишина. По всей видимости, Кристи не было дома. Странно, но едой, как это бывало всегда, не пахло. Такой надоевший и пропитавший все вокруг запах пригоревшей пищи, теперь показался бы Мартину родным… и настоящим. В их убогом жилище он вдруг почувствовал себя одиноким и несчастным. Если бы Кристи была сейчас здесь!
— Кристи! — позвал Мартин, питая слабую надежду на чудо.
Ответа не последовало. Он прошел в комнату и огляделся. Что-то изменилось за время его отсутствия. Стало как-то чисто, пусто и холодно. Все его вещи были аккуратно сложены на комоде, одежда повешена на спинку стула, заменяющего им гардероб, кровать застелена. Не было и намека на то, что здесь когда-то жил еще один человек. Неужели Кристи ушла? Оставила его одного?.. Но чего он хотел? Чтобы она смиренно ждала, когда мисс Даймонд наиграется своей новой игрушкой и соизволит отпустить его к всепрощающей Кристи?
— Если бы я знал, что этот момент наступит так скоро! — воскликнул Мартин, садясь на кровать.
Усталость навалилась с небывалой силой, и мужчина уснул, едва опустив голову на подушку.
Когда Мартин проснулся, было уже утро. Слышались крики соседей, собачий лай и машинные гудки. Молодой человек недовольно поморщился. Его раздражало все: и эти пронзительные звуки, и яркое солнце, лучи которого проникали сквозь запыленное стекло окна, и гулкое тиканье часов, напоминающее о пустоте в квартире и в его сердце.
Мартин нехотя поднялся с кровати. Надо куда-то пойти. Если бы вчера музыканты были в переходе, на своем обычном месте, он не задумываясь направился бы к ним. Но у ребят был «законный» выходной. А сегодня — как по заказу — они наверняка ждут его. Сколько же он пропустил, гоняясь за призраком? Но теперь все! Хватит жить иллюзиями, пора повзрослеть, начать собственную, независимую ни от каких глупостей вроде любви жизнь.