— Я же говорю, со мной все хорошо, я полностью здоров, — раздраженно произнес Мартин, чувствуя, что кому-то не поздоровится, если глупые расспросы продолжатся и дальше. — Она мне не жена и может поступать, как ей вздумается.
— А кстати, как там твоя примадонна? Ты уже успел ее…
Не дав басисту закончить фразу, явно попахивающую пошлостью, Мартин не выдержал и заехал ему кулаком в правое ухо. Потратив несколько секунд на то, чтобы прийти в себя, но, не теряя времени на выяснение причин агрессии, басист нанес Мартину ответный удар. Завязалась драка. Музыканты обступили дерущихся плотным кольцом, молча, с интересом глядя на развитие событий.
Однако долго наслаждаться этим зрелищем им не пришлось. Выросшие как из-под земли полицейские, не разбираясь, кто прав, кто виноват, похватали не успевших разбежаться и запихнули в машину. Взвыв сиреной, она помчалась по дороге, пугая пешеходов и стайки голубей на тротуаре.
Проснувшись утром в той самой постели, в которой они с Мартином провели ночь любви, Сильвия с неожиданно нахлынувшей тоской посмотрела на лежащего рядом и похрапывающего во сне мужчину. Теперь он казался ей настолько далеким и чужим, что, будь ее воля, женщина с удовольствием стерла бы из памяти прошедшие несколько часов. От прежнего чувства, возрожденного ностальгией и выпитым вином, не осталось и следа. Что и говорить, Луиджи уже далеко не тот горячий красавец, который когда-то был способен за о, ну ночь довести женщину до полнейшего исступления, вытянуть из нее все силы, наградив взамен небывалым восторгом и блаженством.
Сильвия подошла к окну, задумчиво глядя вниз на улицу. Она была разочарована: им — поскольку Луиджи не оправдал ее надежд, уснув раньше, чем она сумела понять, что что-то происходит; собой — поскольку не ожидала от себя такой поспешной капитуляции. Хотя, кажется, совсем недавно… Но ведь это было с Мартином! Женщина вздохнула, чувствуя себя предательницей, словно отныне все ее мысли, сердце и даже тело должны были принадлежать только одному единственному человеку. А тот даже не догадывается об этом!
На улице завывала полицейская сирена — поначалу тихо, вдалеке, затем все ближе. Когда же машина пронеслась мимо дома, от пронзительного звука проснулся Луиджи.
— Который час? Они что, с ума сошли? Так ведь можно и мертвого поднять, — проворчал он, спуская худые, волосатые ноги на пол.
— Уже почти одиннадцать, — медленно произнесла Сильвия, косясь на Стронцо, пытающегося завернуться в простыню.
Боже, какой он старый и некрасивый, будто высохший инжир, брезгливо поморщившись, подумала она, когда мужчина отвернулся.
Луиджи подошел к ней сзади и обнял за плечи, коснувшись колючей щекой ее шеи. Сильвия невольно отстранилась.
— Что случилось? — обиженно спросил он.
— А ты не догадываешься? — Актриса посмотрела на него многозначительным немигающим взглядом: возможно, он поймет, что эта ночь расставила все по местам.
— А, ясно… Ты недовольна мной, — произнес Луиджи тоном обвинителя.
Он отошел от окна и стал одеваться, демонстративно отворачиваясь от Сильвии. Ей стало смешно, глядя на его неловкие движения и насупленную физиономию.
— Брось, Лу, — попробовала она успокоить неудачливого любовника. — Я вовсе не это имела в виду! Для меня совсем не важно, способен ли ты на что-то как мужчина или нет. Для меня уже давно это не имеет значения…
Конечно, Сильвия кривила душой. Проснувшаяся в ней благодаря Мартину женщина, теперь, как никогда страстно, жаждала утоления своих желаний. Но чего не скажешь ради душевного спокойствия старого друга. Луиджи бросил на нее недоверчивый взгляд. Однако было заметно, что слова Сильвии немного растопили его сердце.
— Ты серьезно? — Теперь в его голосе послышались сочувственные нотки. — И давно?
— О, мне не хотелось бы об этом говорить… — Актриса потупила взор, заломив руки. — Понимаешь, все как-то постепенно сошло на нет… Ведь у женщин с возрастом тоже пропадает желание, только в отличие от мужчин мы можем это скрыть. Но от тебя мне скрывать нечего… Я уже несколько лет не чувствую ничего, когда мужчина целует меня.
— А как же твой музыкант? Кажется, вчера вечером ты убеждала меня в обратном! — Стронцо снова недоверчиво прищурился.
— Неужели ты мне поверил? — наигранно рассмеялась Сильвия. — Да я же хотела заставить тебя ревновать, глупенький!
Она приблизилась к нему и, преодолевая себя, нежно обняла за шею. Сейчас ей меньше всего хотелось обнажать перед Луиджи душу. Почему она была так неосмотрительна? Во всем виновато вино…
Мартина с друзьями задержали в участке на несколько суток. Никто из них не держал обиды на другого. Всякое случается в их непредсказуемой жизни! Жаль только, что придется впустую потратить столько времени — можно было бы заработать немного денег. Но и в пребывании на казенном счету есть свои плюсы: все-таки кормят бесплатно.