– Только отнесу посуду.
– Твоя мама спросила, запаковать ли нам обед. Но я думаю, что к тому времени мы уже вернемся, – сказала Дэв, выходя на крыльцо. – Она пожелала тебе приятно провести время.
Лесли тяжело вздохнула и вслед за Дэв направилась к автомобильной стоянке.
– Я рассказала ей, что еду с тобой. Надеюсь, ты не против.
– Почему я должна быть против? – Дэв открыла для Лесли пассажирскую дверь своего внедорожника.
– Некоторые люди придают большое значение неприкосновенности личной жизни. К тому же, раньше ты не была такой общительной.
Дэв обошла машину и, открыв водительскую дверь, забралась внутрь. Вставив ключ в замок зажигания, она не стала заводить двигатель, а вместо этого обернулась к Лесли, которая встретила это подозрительным взглядом.
– Прошло слишком много времени, Лес. Тогда у меня было очень мало общего с людьми, которые меня окружали.
– Косметика и мальчики, – пробормотала Лесли.
– Что?
Лесли покачала головой:
– Ничего.
– Может быть, взять тебя с собой было не самой лучшей идеей, – тихо сказала Дэв. – Мне казалось, что несколько часов на озере поднимут тебе настроение, но, судя по всему, это только злит тебя еще больше. Я не хочу портить тебе отпуск.
– Дело не в тебе.
– Кроме меня тут никого нет.
– Утром у меня был сложный разговор с мамой, – сказала Лесли, с силой выдавливая из себя слова. – Я рассказала ей о том, что я лесби.
Дэв на мгновение показалось, что ее одним ударом сбили с ног. Перед глазами все поплыло. Вцепившись в руль, она пыталась заставить мир остановиться, но он продолжал вращаться. «…о том, что я лесби», – гудело у Дэв в ушах. Это было последнее, что она ожидала услышать. Слова отдались болью во всем теле. Лесли бросила ее, отвергла, забыла все, что было между ними. И все потому, что Лесли ее не хотела. Потому что не чувствовала то, что чувствовала она. Потому что она была правильной, такой как все, и не понимала страданий Дэв. Долгие годы Дэвон жила с этими мыслями, прежде чем смогла, наконец, похоронить их. А теперь прошлое восстало из мертвых, сведя на нет все ее титанические усилия. Как может Лесли быть лесби?
Дэв повернула ключ в замке зажигания. Но все ее тело свело судорогой так, что она не могла нащупать педаль газа. Мотор работал вхолостую. В кабине повисла тишина, которая душила Дэвон и не позволяла наполнить легкие воздухом.
Лесли заметила, как отлила кровь от лица Дэв. Она была уверена, что Дэвон, так же как и ее мать, считает, что прошлое – это призрак, который преследует человека до тех пор, пока самая последняя ошибка не будет исправлена. У них с Дэв было много общих призраков, и Лесли понятия не имела, как заставить их исчезнуть.
Когда Дэв, наконец, повернулась к ней, ее глаза были наполнены печалью больше, чем Лесли могла вынести. Понимая, как сильно она виновата, Лесли отвела взгляд.
– Дэв, я не знала.
– Ты не виновата, – прошептала Дэв.
Лесли покачала головой и заставила себя посмотреть в глаза Дэв.
– Виновата. Ты сама знаешь, что виновата.
– Лес…
– Ты чуть не умерла, Дэв. Из-за меня.
Глава Девятая
Туман плыл над водой, как это часто бывает в горах. Эта туманная дымка, в сочетании с дикой болью и алкоголем в крови, мешали Дэв сосредоточиться на узкой полоске дороги, то появляющейся, то исчезающей перед ней. Все ее тело сжималось от боли, пиво плескалось в желудке и пыталось найти выход наружу. Но самым страшным было другое – девушка страдала от обиды. Боже, как же она страдала. Слова Лесли эхом отдавались в ее голове и разрывали сердце на куски. Она для меня ничего не значит!
Дэв смахнула слезы, но ее зрение от этого нисколько не прояснилось. Она сгорала от стыда и вины за то, что сделала. Она не хотела. Она не хотела ее целовать. Не хотела даже прикасаться к ней. Нет. Это ложь. «Ты можешь признать это хотя бы сейчас?» – Дэв ненавидела себя в эту минуту.
Но даже после всего, что произошло, Дэвон все равно желала коснуться Лесли. Так давно и так сильно. Долгие месяцы она не могла думать ни о чем другом. Она хотела только видеть ее, быть рядом, касаться ее украдкой. Все ее мысли были только об улыбке Лесли. Она думала о ее глазах, о том, какой нежностью они светились, когда девушки оставались наедине. Она думала о ее губах, о том, как они приоткрывались, когда Лесли удивлялась, и какими влажными становились, когда она смеялась. Она думала о ее груди, о том, как она соблазнительно выступала под обтягивающим купальником.
Дэв проглотила стон и еще сильнее вцепилась в свой мотоцикл. Она прекрасно знала дорогу, и могла добраться до дома даже с закрытыми глазами. На поворотах она наклоняла мотоцикл так низко, что ее колено практически касалось асфальта. Признайся. Скажи правду самой себе. Она думала о груди Лесли, о ее бедрах и о том, что находилось между ними. Она желала прикоснуться к ней, ласкать ее. Дэв долго притворялась, что не понимает, какие чувства ею овладели. Но больше она не могла убеждать себя в том, что ощущение бездны внутри нее и то горячее, пылкое желание, которое эту бездну наполняет, никак не связаны с Лесли.