Уже вечером, когда они с Натали, взявшись за руки, возвращались домой, Дэв была почти уверена, что снова обрела душевное равновесие. Ресторан оказался таким, каким его и описывала Натали. Еда была восхитительной, а вид просто великолепным. И даже после заката совсем не похолодало, и можно было немного задержаться, чтобы посидеть под звездами.
Дэв в очередной раз поймала себя на мысли, что с Натали ей очень легко. Легко болтать. Легко шутить. Легко смеяться. И так легко целоваться. Ее губы были нежными и мягкими, а язык словно дразнил, слегка касаясь Дэв. Натали прижималась так близко, так нежно обнимала. И Дэвон чувствовала себя почти счастливой, слушая ее сладкое дыхание и касаясь ее сильного, но одновременно очень женственного тела.
Натали приглушенно застонала и крепко сжала пальцы в волосах Дэв. Поцелуй стремился перейти в нечто большее, и Дэв почувствовала, что это ее не возбуждает, а скорее беспокоит. Она слегка подалась назад, отводя голову, и сказала:
– Если мы продолжим здесь, то привлечем внимание всех медведей, которые только есть в округе. Давай переберемся в дом. И я верну тебе долг с процентами. Как и обещала.
Зайдя внутрь, Дэв сразу прошла на кухню и достала бренди из шкафчика над раковиной. Натали нежно обняла ее сзади, и Дэвон почувствовала, как упругая грудь прижалась к ее спине. На какое-то мгновение она снова оказалась на мотоцикле. Лесли сидела за ней и точно так же нежно обнимала. Дэв вздрогнула. В последние дни воспоминания стали для нее настоящим проклятием. Они так внезапно настигали ее, что, кажется, просто сбивали с ног, не давая возможности остановить их безумный рой.
Дэв напряглась и резким движением оттолкнула от себя Натали.
– Что случилось? – Натали отступила на шаг назад. В ее взгляде читалось недоумение. – Тебя только что унесло куда-то далеко от меня. Я права?
– Откуда ты знаешь?
– Я почувствовала.
– Прости.
– Как я и говорила, сначала ужин, а там посмотрим, – Натали взяла бренди. – Предлагаю выйти на свежий воздух и выпить под луной.
– Да, – растеряно кивнула Дэв.
– Мне следовало спросить об этом раньше, – сказала Натали, когда они вышли на крыльцо. – У тебя кто-то есть?
– Нет.
– Недавний разрыв?
Дэв рассмеялась:
– Опять нет. Я стараюсь избегать серьезных отношений.
Натали заглянула ей в глаза.
– Всегда?
– Да. Это совсем не мое. Наверное, стоило сказать тебе раньше.
– Не понимаю, зачем, – Натали улыбалась. – Мы всего лишь поужинали вместе. О свадьбе думать как-то рановато.
– Все равно ты должна знать.
– Что я точно знаю… – Натали отставила бокал в сторону. – Так это то, что ты мне нравишься. И мне нравится тебя целовать. Для одной недели и этого много.
– Наверное, ты права, – прошептала Дэв, невольно обнимая Натали. Какая-то часть ее уже сдалась лунному свету, теплому бризу и жарким поцелуям. Но глубоко внутри Дэвон все равно чувствовала отстраненность. – Тебе трудно противиться.
– И не стоит, – голос Натали звучал низко и глухо.
– Я так не думаю.
– Я могу привести миллион аргументов в мою пользу, – сказала Натали, касаясь губами шеи Дэвон. – И в некоторые из них ты, быть может, поверишь. Но… впереди еще целое лето. Проводишь меня до машины? Или я могу налить себе еще бренди и переночевать на диване?
– Вопрос с подвохом?
Натали рассмеялась.
Лесли понимала, что уже давно пора было зайти в дом. Снаружи становилось холодно. И даже одеяло, в которое она завернулась, не могло ее согреть.
После того, как они с Дэв расстались утром на стоянке, Лесли вернулась домой и взялась за работу, которую уже давно следовало завершить. Целый день она провела за бумагами и только поздним вечером решила, что можно, наконец, расслабиться на крыльце с бокальчиком вина.
Лесли заметила, что весь вечер в домике Дэв было темно, и лишь часов в одиннадцать там зажегся свет. Пару минут спустя, Лесли уловила чьи-то голоса, но слов разобрать не могла. Впрочем, и без этого было понятно, что Дэвон не одна. Лесли пыталась убедить себя в том, что очень рада тому, что Дэв уже лучше и что она не чувствует себя одинокой. Но в глубине души ей было обидно, что не она сейчас помогает Дэв вернуться к жизни. Вскоре Лесли услышала приглушенный стук закрывающейся двери. Голоса стихли. Лесли почувствовала, как ревность больно кольнула ее сердце. Но единственно верным решением было вернуться в дом и постараться заснуть. В одиночестве.
Заснуть, разумеется, не удалось. Лесли долго лежала в темноте, и воспоминания-призраки вновь кружились перед ее мысленным взором. Вот она тащит Майка обратно в ангар. Он в ярости обвиняет Лесли. Мелькает Дэв, нетвердой походкой идущая к своему мотоциклу. Она уезжающая в ночь. Одна. Уже второй раз за день отчаяние парализовало Лесли. Она зажмурилась и выдохнула из груди остатки воздуха. Прошлое и настоящее вдруг стали так похожи друг на друга, что Лесли уже не могла их различить.