– Спасибо. Надеюсь, ты не имеешь ничего против нижнего белья?
Натали замерла с бутылкой пива:
– Думаю, это зависит от того, будет оно надето или нет. И еще от того, какое именно на тебе белье.
– Увы, самое обычное, – Дэв принялась стягивать с себя джинсы. Под ними оказались темно-синие плавки. Затем Дэв сняла майку, открывая взору Натали черный спортивный топ.
– Хорошо, что оно все-таки надето, – сказала Натали, с трудом выговаривая слова. Тело Дэв выглядело именно так, как она себе и представляла. Плоский, сильный живот и упругие мышцы плеч грациозно подчеркивали округлости ее форм. Но шрамы на бедре при ярком свете солнца были еще более заметны. Натали передала Дэв пиво и села рядом. – Правильно, что ты решила оставить свои прелести прикрытыми.
Дэв приподняла одну бровь.
– Здесь слишком оживленное движение, чтобы рисковать показываться au naturel[2], – быстро добавила Натали.
– Спасибо, что вытащила меня из офиса, – сказала Дэв.
– Поверь, я тебе благодарна больше.
Дэв улыбнулась. Отметив быстрый взгляд Натали, уже второй раз скользнувший по ее бедру, она решила удовлетворить ее любопытство:
– Авария на мотоцикле. Следы бурной молодости.
Натали с грустью посмотрела Дэв в глаза.
– Думаю, это было ужасно. Прости, тебе, наверное, не хочется об этом вспоминать.
– Все в порядке, – Дэв отставила бутылку и принялась задумчиво разглядывать шрамы. До последнего времени она редко вспоминала о прошлом, но сейчас воспоминания, казалось, подкрадываются со всех сторон. – Мне преподали пару очень важных уроков. И к счастью, я смогла выжить, чтобы оценить это.
– Сколько тебе было лет?
– Семнадцать.
В груди Натали все сжалось:
– Боже, наверное, это было трудно.
– Мне еще повезло. Я раздробила бедро, и получила довольно сильное сотрясение, но я не сломала себе шею и не повредила позвоночник. И я не потеряла ногу. – Дэв пожала плечами и сделала глоток пива. – Так что я еще легко отделалась.
Но Натали так не считала, она видела, что воспоминания об аварии до сих пор причиняют Дэвон боль. Заходить далеко со своими вопросами она просто не имела права. Поэтому она просто погладила Дэв по руке, желая хоть как-то помочь.
– Ты говоришь так, как будто тебя за что-то наказали.
– Разве? Может быть. В каком-то смысле меня действительно наказали. Я тогда была пьяна.
– Ох, черт. Как все непросто.
– Да уж. Я была порядочной дрянью, – с грустной улыбкой сказала Дэв. – Зато я смогла оценить тот факт, что я не очнулась в инвалидном кресле.
– Иногда я думаю, как нам вообще удалось пережить свою юность.
– Тебе тоже? – спросила Дэв.
Натали пожала плечами:
– Да, я очень хотела быть как все, приспособиться к этой жизни. И надо сказать, это было довольно болезненно. Первый год в колледже я спала практически с каждым встречным парнем. Потом забеременела. Потом сделала аборт. И только после этого я поняла, что пора перестать себя обманывать и принять свое влечение к девушкам.
– И это решило все твои проблемы?
– Большую часть решило, – рассмеялась Натали. – Конечно, первые две девушки, в которых я влюбилась, разбили мне сердце. Но с этим я справилась.
Дэв взяла Натали за руку.
– Наверное, было бы проще, если бы кто-то в самом начале сказал нам, что быть лесби – это нормально?
– Знаешь, – сказала Натали, придвигаясь ближе к Дэв. – Если бы мы были знакомы в школе, то я бы рискнула.
– Не будь такой самоуверенной, – усмехнулась Дэв. – К тому же, мы вряд ли были бы знакомы, я старалась держаться подальше от разных компаний.
Натали положила голову на колени Дэв и подтянула ноги к себе.
– Совсем никаких друзей?
– Только Лесли, – тихо сказала Дэв, думая о том, чего ей стоила эта дружба.
– Лесли Харрис? – переспросила Натали, немного напрягаясь.
Дэв отрешенно смотрела вдаль:
– Да.
– Вы были вместе?
– Боже, нет! – нервно рассмеялась Дэв. – Лесли была совсем не такая, как я. Она скорее походила на тебя – красивая, популярная. Каждая девушка мечтала быть ее лучшей подругой, а каждый парень – пригласить ее на свидание.
– Но не ты, – осторожно сказала Натали.
– Что не я?
– Ты не хотела быть ее лучшей подругой.
– Нет, – резко сказала Дэв – Это не то, чего я хотела.
– Трудно видеть ее сейчас?
– Не очень, – вздохнула Дэв. – Особенно, когда я напоминаю себе, что мы уже не дети. Да и вообще чужие люди.
– Знаешь, я иногда задаюсь вопросом, насколько каждый из нас изменился и изменился ли вообще? – задумчиво пробормотала Натали. – Я, конечно, уже не тот сумасшедший, запутавшийся в себе подросток, каким была десять лет назад, но я бы не сказала, что так уж сильно изменилась.