– Да, наверное, – Лесли осторожно положила пучок салата на стол и подошла к Дэв, чтобы освободить ее руки. – Прости меня. Давай, я заберу их.
– Я займусь ими. А ты разберись с остальными блюдами.
– Уверена?
– Да, – выдохнула Дэв, пытаясь найти дуршлаг. – Расскажи мне про джип. Когда, черт побери, у тебя нашлось на это время?
– Ты удивишься, узнав, как быстро совершаются покупки, когда ты точно знаешь, чего хочешь. Если исключить переговоры, то весь процесс удивительно упрощается, – Лесли пожала плечами. – Когда не обращаешь внимания на альтернативные варианты, сделка закрывается просто и быстро.
Дэв почувствовала, что та девочка, которая еще минуту назад, бросала в нее пучки салата, снова исчезла. Теперь перед ней стояла деловая женщина, которая привыкла побеждать соперников, гораздо опаснее какого-то там продавца машин.
– Мне их искренне жаль.
– Кого?
– Юристов, которым приходится выступать против тебя.
Лесли рассмеялась:
– Обычно они переоценивают свои силы, когда руководствуются личными взглядами и верят недостоверным данным. Не так трудно победить, когда оперируешь не эмоциями, а фактами.
– Тебя совсем не беспокоит тот факт, что мы уничтожаем свою планету?
Лесли засунула в духовку противень с лазаньей.
– Ты только что подтвердила сказанное мной ранее.
Дэв так резко разорвала пучок салата, что он рассыпался в ее руках.
– Считаешь, что я руководствуюсь эмоциями? – теперь в ее голосе слышалось раздражение. – Наверное, ты забыла о том, что я ученый. И легко приведу тебе множество фактов. Или еще лучше – отведу тебя к озеру и наглядно продемонстрирую на примере рыб, как промышленное загрязнение влияет на нашу флору и фауну.
– Уверена, ты отличный ученый, Дэв, – спокойно ответила Лесли. – Но не забывай о том, что бизнесом занимаются люди. Люди, а не рыбы. И они страдают от этих многочисленных ограничений правительства.
Дэв напряглась. Слова Лесли казались ей чересчур циничными. Но она понимала, что сейчас не время и не место для подобных споров. И из этого вряд ли выйдет что-нибудь хорошее. Лесли не стала бы выполнять работу, которая ей не нравилась и в которую она не верила всей душой. Дэв бросила салат в дуршлаг и потянулась за следующим пучком.
– Рыбы тоже люди.
– Вот это как раз тот аргумент, с которым можно выиграть в суде, – тихо сказала Лесли.
Дэв бросила на нее короткий взгляд и увидела, что Лесли улыбается. Напряжение, повисшее в комнате, немного спало.
– Давай сменим тему на что-нибудь попроще, – предложила Дэв. – Ты сдала анализы?
Лесли покачала головой:
– Какая же ты упрямая!
– Не увиливай.
– Да, сдала. Большую часть. Самые долгие, – Лесли повернулась и вытащила из корзины у плиты два длинных батона итальянского хлеба.
– Какие именно?
– Эхокардиограмму и стресс-тест.
Дэв почувствовала, как внутри нее все сжалось от одной мысли, что Лесли нужны были эти исследования. Как можно более непринужденно, она спросила:
– И как результаты?
– Нет никаких структурных аномалий.
Дэв бросила пучок салата на стол и, схватив Лесли за плечи, развернула к себе.
– По-твоему, это должно меня успокоить?
– Я не собираюсь тебя успокаивать. Я вообще не обязана ничего тебе рассказывать, – Лесли была вне себя от негодования. – И убери от меня свои руки.
– Да, ты права, – Дэв убрала руки и сделала шаг назад. – Прости.
– Дэв…
Но Дэв уже выбежала через заднюю дверь. Она страшно злилась на себя. «Я не хотела ее трогать. Не хотела тогда и не хотела сейчас», – с горечью думала она. Лесли ранила ее, взбудоражила в ее душе то, что было давно забыто. И какой же наивной была Дэв, думая, что тот безумный фонтан эмоций, который Лесли когда-то в ней вызывала, безвозвратно погиб. Дэвон так долго искала в себе силы для того, чтобы снова начать жить, так долго залечивала раны и изгоняла призраков прошлого. Она была уверена, что ей это удалось. И сейчас, осознание того, что она обманывала саму себя все это время, причиняло боль.
Глава Четырнадцатая
Сидя на каменной скамейке на берегу, Дэв наблюдала, как солнце садится за горизонт, и пыталась определить, что же более красивое – начало дня или его конец. Рассвет всегда приносил с собой новые возможности и какое-то внутреннее наслаждение. Но все-таки Дэв больше любила закат. Вот и сейчас она, в надежде отвлечься от тяжелых мыслей, смотрела, как сквозь легкую дымку тумана, которым было укрыто озеро, заходящее солнце разлило свои последние пурпурные лучи. Это было похоже на ангельское сияние, исходящее с небес.